Эффективность горизонтали: от сетевой мобилизации к сетевым институтам

Фрагмент сайта Standby Task Force
Фрагмент сайта Standby Task Force
Наводнение на Кубани в очередной раз показало, что российское общество обладает значительным потенциалом взаимопомощи, который может быть мобилизован в кризисных ситуациях. Десятки тысяч людей готовы были помочь вещами и деньгами. Тысячи поехали в район бедствия. Информационные технологии позволяют проводить эту мобилизацию максимально оперативно, предоставляя целый набор инструментов для координации коллективных действий.

Потоп: сетевое сообщество против стихии

Мобилизация гражданских ресурсов зависит от того, как формируется информационная картина бедствия. В случаях, когда государство использует традиционные СМИ как средство конструирования реальности, делая упор на то, что ситуация находится под контролем и власти эффективно борются с катаклизмом, Интернет предлагает альтернативные источники информации, дающие понять, что помощь волонтеров и мобилизация общества необходимы.

Однако, когда масштабы трагедии становятся понятны, критика отходит на второй план, и большинство информационных потоков, в особенности в социальных сетях и на краудсорсинговых платформах, фокусируются на прагматике и конструктиве – координации оказания помощи. Подобная координация базируется на двух основных элементах:

  1. Сборе наиболее точной информации о том, кому, где и какая помощь нужна;
  2. Координации усилий желающих помочь, чтобы мобилизация ресурсов была максимально эффективной и соответствовала нуждам пострадавших.

Буквально через несколько часов после поступления сообщений о наводнении на Кубани в социальных сетях стали возникать группы помощи, в Твиттере начали появляться сообщения с хештэгами #поможем и #крымск. Координация действий волонтеров происходила в блогах Живого Журнала, а ближе к вечеру первых суток появилась первая краудсорсинговая карта на базе платформы Ушахиди (см. обзор гражданских приложений по координации помощи Крымску).

Стоит особенно отметить оперативную работу картографического сообщества Open Street Map, которое смогло в считанные часы значительно улучшить карту пострадавшего региона, что значительно облегчило координацию.

Сравнивая ситуацию с мобилизацией Интернет-пользователей во время пожаров 2010 года, можно сказать, что на этот раз все происходило намного быстрее. С одной стороны, характер катаклизма имел более единовременный характер и требовал немедленной помощи, с другой – складывалось впечатление, что в российском сетевом обществе уже накопился опыт мобилизации в кризисных ситуациях и процессы создания инструментов кооперации и их использования стали более оперативными.

Медиа-потоп: много информации, мало координации

Несмотря на масштабную мобилизацию и оперативность в создании инструментов сбора информации и координации, и в том и в другом направлении, можно отметить существенные проблемы.

Во-первых, сбор информации от пострадавших так или иначе был затруднен и шел в основном через посредников, то есть волонтеров которые уже смогли оказаться в районе бедствия. В первые дни после бедствия так и не было создано единого эффективного канала для сбора информации о пострадавших через мобильные телефоны (примером того канала является короткий бесплатный номер для приема СМС работавший после землетрясения в Гаити в 2010 году). Использование такого канала требует сотрудничества с местными СМИ (в первую очередь, радио) для распространения информации о номере.

Во-вторых, координация оказания помощи оказалась не менее сложной задачей, чем сбор информации о нуждах пострадавших. «По ощущениям, волонтеров достаточно много, эффективной организации не хватает», – написал один из волонтеров в Крымске ‏@vadim_dergachev. Подобный диагноз отражает не только оффлайн-, но и онлайн-ситуацию, которые тесно взаимосвязаны.

За первые дни в Интернете возникло много сообществ помощи, включая десятки групп и платформ в социальных сетях/блогосфере, как минимум нескольких карт, каналы в Твиттере, специальные сайты и т.д. Все это, безусловно, прекрасно, и ни в коем случае нельзя это ограничивать (собственно, невозможно).

Однако, вместе с тем, рост количества Интернет-пользователей и постоянное совершенствование Интернет-сообщества в умении использовать сетевые инструменты в кризисных ситуациях приводит к нарушению баланса между опережающим ростом масштаба мобилизации и связанных с ней начинаний и эффективностью координации. Этот дисбаланс приводит информационному переизбытку и снижению эффективности.

В этой ситуации понять, что происходит, и решить головоломку ресурсов и нужд становится все сложнее. В какой-то момент часть платформ начинают сотрудничать друг с другом и самоорганизовываться, но далеко не всегда этой самоорганизации хватает, чтобы восстановить баланс и достигнуть уровня, позволяющего эффективно объединять и распределять мобилизованные ресурсы в соответствие с нуждами пострадавших. В связи с этим, главной проблемой становится не мобилизация волонтеров, а координация их работы и сотрудничество между различными Интернет-платформами.

Казалось бы, определенный опыт был накоплен в предыдущих кризисных ситуациях, в особенности, во время пожаров лета 2010 года. Однако, использовать этот опыт удается лишь частично и на уровне отдельных инициатив. На макроуровне же снова приходится изобретать колесо.

Этого можно было бы избежать, если бы сетевому обществу удавалось не только масштабно мобилизоваться, но и накапливать опыт, а также совершенствовать алгоритмы мобилизации и сотрудничества от кризиса к кризису.

Как координировать горизонтальные сети?

Отсутствие координации не позволяет решить ряд более сложных задач, в том числе, эффективный сбор информации от пострадавших. Большей степени координации требует, к примеру, создание единого короткого номера для сбора СМС и информирования пострадавших о том, куда они могут обратиться, чтобы гарантированно получить помощь волонтеров. О более сложных решениях, таких как разворачивание местной MESH-сети Интернет в районе бедствия, которая позволила бы оптимальную координацию между волонтерами, говорить не приходится. Чем сложнее задача, тем большая степень координации требуется для ее выполнения.

Казалось бы, чтобы решить эту проблему необходим некий центр, который будет координировать все остальные волонтерские начинания. Однако, подобный подход вряд ли решит проблему. Любое заявление некоего человека или группы «Я/Мы –главный координатор» является попыткой создать вертикаль для управления горизонтальными структурами, что может быть, в лучшем случае, не эффективно, а в худшем – просто деструктивно.

Отсюда, главная дилемма – как создать эффективный механизм координации мобилизации горизонтальных структур, не изобретая при этом очередную вертикаль.

В отличие от вертикального лидерства, которое строится на попытках доминирования и формализации организационной структуры, горизонтальное лидерство базируется на знаниях и эффективности. В случае мобилизации в кризисных ситуациях подобное лидерство предполагает существование социального капитала, включающего как индивидуальных граждан, так и организации, технические и организационные знания, а также способность максимально быстро реагировать на происходящее используя знания и социальный капитал.

Можно себе представить, как эти условия можно выполнить на базе конкретной организации, назовем ее к примеру «Центр сетевой мобилизации в кризисных ситуациях», однако, если факт существования такой структуры противоречит сетевой природе, можно ли выполнить те же условия, не выходя «за берега горизонтали»?

Исследователь Оксфордского университета Вильям Даттон предложил в свое время концепцию сетевых институтов, которые позволяли бы перевести сотрудничество и кооперацию сетевых субъектов (индивидуальных пользователей) в более стабильное и эффективное русло. В рамках сетевых институтов горизонталь способна повышать свою эффективность, накапливать опыт и развиваться, при этом не превращаясь в вертикаль.

Организационную память заменяет сетевая память. Лидерство проявляется не через появление тех или иных особенно активных сетевых индивидов, а через совершенствование алгоритмов сетевого сотрудничества и сетевой мобилизации, создание прочной и гибкой сетевой структуры.

Опыт кризисных картографов

Пример такого сетевого института в области кризисной мобилизации уже существует. Это Standby Volunteer Task Force (Дежурная Волонтерская Целевая Сила), созданная на базе международного сообщества «Кризисных картографов», экспертов в области мониторинга и картирования кризисных ситуаций.

Идея этой сетевой организации была впервые представлена на конгрессе кризисных картографов в 2010 году. Многие эксперты говорили о том, что кризисы и катаклизмы, возникающие в разных частях света, требуют создания «силы» немедленного реагирования, которая объединит экспертов по кризисным ситуациям на добровольных началах.

Существование подобной экспертной группы, готовой к немедленной мобилизации, позволило бы создать высокопрофессиональные проекты по мониторингу кризисов практически в любой точке света в считанные часы. Однако, факта того, что в сети объединились эксперты – недостаточно. Для повышения эффективности были разработаны концепция и методология разворачивания карт, создана внутренняя структура, позволяющая делить сеть на специализированные группы, способные фокусироваться на конкретных задачах.

Сетевые группы кризисного реагирования включают группу геолокализации, группу модерирования, группу мониторинга СМИ, группу работы с СМС сообщениями, группу технической поддержки, группу перевода, группу анализа достоверности информации и еще целый ряд специализированных направлений. Каждый волонтер вступающий в сеть, записывается в одну или несколько групп в зависимости от его профессиональной специализации.

В случае когда в какой то из точек мира происходит кризис, сеть немедленно мобилизуется включая все необходимые для конкретной задачи группы. При этом, один из центральных принципов сети гласит, что мобилизация происходит только при наличие местной или международной организации заинтересованной в мобилизации (существует специальный протокол мобилизации сети). К примеру после землетрясения в Японии, сеть работала с рядом местных японских организацией. В ряде случае кризисов в Африке, сеть мобилизовалась по просьбе агентств ООН.

Однако, активность сети не ограничивается кризисными ситуациями. Периодически, участники сети проводят учения по мобилизации и созданию кризисных платформ. Это происходит как на уровне всей сети, так и отдельных группах, фокусирующихся на повышении квалификации в своей области. Помимо обучения, в рамках сети идет постоянный обмен профессиональной информацией и совершенствование методов немедленного реагирования. Участники сети также ведут блог. Сеть является средой постоянного накопления опыта в области кризисного реагирования.

Крымские выводы

В российском опыте уже существует пример сетевой организации, формирующей среду накопления опыта и совершенствующей алгоритмы кризисного реагирования. Волонтерская сеть по поиску детей «Лиза Алерт» мобилизуется не только в момент получения сообщения о пропавшем ребенке, но и проводит учения, а также разрабатывает методологию немедленного реагирования.

Ситуация вокруг наводнения в Крымске показала, что российское сетевое общество достигло точки, когда оно может переходить от спонтанного реагирования к формированию сетевых институтов. Эти институты должны включать:

  • сетевую коалицию индивидуальных пользователей и организаций (образовательные организации, бизнес, НКО, интернет-компании), готовых сотрудничать как в кризисных ситуациях, так и в режиме рутинного разделения функций в рамках коалиции. Подобная коалиция также должна включать СМИ, которые могут информировать тех кто может помочь, и тех, кому нужна помощь о существующих для этого каналах.
  • создание методологии реагирования, позволяющей оперативно и эффективно мобилизовать и координировать оказание помощи с помощью различных платформ.
  • разработку протоколов немедленной мобилизации, позволяющей максимально оперативно реагировать на кризисы на базе разработанной методологии и при участии различных членов сетевой коалиции.
  • формирование групп специалистов, в том числе программистов, способных объединяться для решения технических задач.
  • заключение предварительных договоренностей, позволяющих максимально быстро создать сети коммуникации для сбора информации из районов бедствия, включая короткий СМС-номер и peer-to-peer сети.
  • проведение учений по немедленному реагированию и сетевой мобилизации в кризисных ситуациях, а также обмен опытом в этой области.
  • запуск банка технических решений, а также разработку новых приложений и адаптацию международных приложений для русскоязычной среды.

Признание слабости перед лицом стихии – ответственность государства

У подобной сети существует еще одна задача. Безусловно, оптимальный сценарий мобилизации гражданских структур в кризисных ситуациях включает координацию и сотрудничество с государством. Многие страны, в рамках стратегии по развитию электронного правительства, уделяют отдельное внимание кризисным ситуациям. Подобная практика существует там, где власти понимают, что тот недостаток ресурсов для эффективной ликвидации последствий бедствия – это естественная ситуация, а не некий промах, который следует скрыть от общественности.

Признание того, что ресурсов традиционных институтов не хватает и не будет хватать в будущем, и, следовательно, эффективное сотрудничество с гражданами для преодоления кризиса необходимо, – это тоже часть ответственности государства перед своими гражданами.

Для этого, традиционные институты и общество должны работать над совместными механизмами кооперации. Причем это должно происходить не во время кризисов.

Однако, готовность традиционных вертикальных институтов сотрудничать с горизонтальными структурами, не пытаясь при этом «вписать» их в вертикаль – это вопрос политической ментальности и культуры. Порою легче сказать, что волонтеры не нужны или попытаться взять горизонтальный ресурс под вертикальный контроль, как показывают последние законодательные инициативы по закону о волонтерах.

Остается надеяться, что формирование сетевых институтов, даст понять институтам иерархическим, что общество, способное эффективно мобилизоваться в кризисных ситуациях, может быть не только угрозой, но и равноправным ответственным партнером.