Социальное предпринимательство – бизнес, который делает жизнь людей лучше

Социальное предпринимательство — бизнес, который делает жизнь людей лучше
Социальное предпринимательство — бизнес, который делает жизнь людей лучше
Что такое соци­аль­ное пред­при­ни­ма­тель­ство, чем оно отли­ча­ет­ся от обыч­но­го биз­не­са и как дела­ет мир, в кото­ром мы живем, луч­ше? Пред­став­ля­ем вам пере­вод ста­тьи Кри­са Уор­ма­на (Chris Worman), дирек­то­ра по раз­ви­тию в TechSoup Global.

Поделитесь этой новостью/фото с друзьями в социальных сетях

Когда меня спра­ши­ва­ют, как опре­де­лить «соци­аль­ное пред­при­ни­ма­тель­ство», я вспо­ми­наю одно извест­ное дело в Вер­хов­ном Суде, когда судья, поняв, что ука­зать все при­чи­ны, послу­жив­шие осно­вой для его реше­ния, невоз­мож­но, ска­зал: «Я про­сто пони­маю, что это так, когда вижу подоб­ный слу­чай».

Так­же и с соци­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством – орга­ни­за­ции, опре­де­ля­ю­щие свою дея­тель­ность как «соци­аль­ное пред­при­ни­ма­тель­ство», ста­ли настоль­ко раз­но­об­раз­ны, что я не риск­ну дать им всем одно общее опре­де­ле­ние. Вме­сто это­го я пока­жу вам при­ме­ры соци­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ства и рас­ска­жу о неко­то­рых его харак­тер­ных при­зна­ках, кото­рые помо­гут вам луч­ше понять, что это такое, и узнать, когда вы с ним столк­не­тесь.

Что же такое социальное предпринимательство?

На одном кон­це наше­го спек­тра нахо­дят­ся орга­ни­за­ции, чаще все­го назы­ва­е­мые «соци­аль­ным биз­не­сом». Это такие орга­ни­за­ции, как, напри­мер, Gebrueder Stitch – соци­аль­ный стар­тап, про­из­во­дя­щий эко­ло­гич­ные джин­сы. Пока Gebrueder Stitch высту­па­ли с пре­зен­та­ци­ей сво­е­го про­ек­та на меро­при­я­тии, где я высту­пал экс­пер­том, меня не поки­да­ла одна мысль – что тако­го «соци­аль­но­го» в джин­сах за 400 евро?

На самом деле, несколь­ко вещей. Во-пер­вых, несмот­ря на то, что Gebrueder Stitch мог­ли бы полу­чать боль­ший доход про­сто заку­пая мате­ри­а­лы, как дела­ют почти все джин­со­вые ком­па­нии, они под­хо­дят к это­му про­цес­су ответ­ствен­но. Они исполь­зу­ют толь­ко орга­ни­че­ский хло­пок и ткань от постав­щи­ков, в кото­рых они уве­ре­ны. Это зна­чит, что каж­дая пара джин­сов под­дер­жи­ва­ет фер­ме­ров, выра­щи­ва­ю­щих хло­пок, и рабо­чих, кото­рые про­из­во­дят ткань.

Во-вто­рых, Gebrueder Stitch нани­ма­ет соци­аль­но мар­ги­на­ли­зи­ро­ван­ных работ­ни­ков и пла­тит им рыноч­ную зара­бот­ную пла­ту – каж­дая пара джин­сов сде­ла­на жен­щи­на­ми, кото­рым труд­но было бы най­ти иную рабо­ту, что­бы под­дер­жи­вать семью. В-тре­тьих, Gebrueder Stitch рас­ска­зы­ва­ют сво­им поку­па­те­лям о том, что их покуп­ка более «ответ­ствен­на», чем покуп­ка обыч­ных джин­сов, в про­цес­се изго­тов­ле­ния кото­рых часто исполь­зу­ет­ся дет­ский труд.

Каж­дая из при­ве­ден­ных выше при­чин дает Gebrueder Stitch пра­во назы­вать­ся соци­аль­ным биз­не­сом, но это мог бы быть и обыч­ный биз­нес, кото­рый забо­тит­ся об окру­жа­ю­щей сре­де (как, напри­мер, Body Shop). Основ­ное отли­чие заклю­ча­ет­ся в том, что Gebrueder Stitch не име­ет акци­о­не­ров, кото­рые полу­ча­ют долю при­бы­ли. Ее не полу­ча­ют и осно­ва­те­ли. Gebrueder Stitch инве­сти­ру­ет при­быль в новые соци­аль­ные пред­при­я­тия, вклю­ча­ю­щие на сего­дняш­ний день ресто­ран и пекар­ню, кото­рые исполь­зу­ют похо­жую соци­аль­ную модель.

Еще одна, более распространенная модель

Иоан­нис, соро­ка­лет­ний гре­че­ский врач, зани­ма­ет­ся хотя и более тра­ди­ци­он­ным, но инно­ва­тив­ным соци­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством. Его про­ект – Alterniity – это вир­ту­аль­ная игра, диа­гно­сти­ру­ю­щая ран­ние ста­дии болез­ни Альц­гей­ме­ра. В насто­я­щий момент игра явля­ет­ся луч­шим диа­гно­сти­че­ским инстру­мен­том на рын­ке (в груп­пе из 5 000 под­опыт­ных диа­гноз успеш­но ста­вит­ся в 85% слу­ча­ях) и при­вле­ка­ет инве­сти­ции и парт­не­ров для рас­ши­ре­ния и раз­ви­тия.

Alterniity, подоб­но вся­ко­му биз­не­су, видит воз­мож­но­сти капи­та­ли­за­ции в улуч­ше­нии суще­ству­ю­щих прак­тик (в дан­ном слу­чае – диа­гно­сти­ке болез­ни Альц­гей­ме­ра). Но, в отли­чие от обыч­но­го биз­не­са, Alterniity стро­ит свою модель на дол­го­сроч­ных сбе­ре­же­ни­ях, полу­чен­ных от ока­за­ния более эффек­тив­ных услуг на отно­си­тель­но неболь­шом рын­ке, участ­ни­ки кото­ро­го, как пра­ви­ло, не в состо­я­нии пла­тить – пози­ция, не при­ме­ни­мая к «нор­маль­но­му» биз­не­су.

Глав­ный «кли­ент» Иоан­ни­са – это депар­та­мент здра­во­охра­не­ния, заин­те­ре­со­ван­ный в его рабо­те, пото­му что ран­няя диа­гно­сти­ка – это допол­ни­тель­ные годы нор­маль­ной жиз­ни для тех, у кого обна­ру­жи­ли эту болезнь. В тече­ние этих лет люди с таким диа­гно­зом могут оста­вать­ся пол­но­цен­ны­ми чле­на­ми обще­ства и пра­ви­тель­ство будет тра­тить мень­ше средств на их содер­жа­ние.

В то вре­мя, как модель Иоан­ни­са улуч­ша­ет жизнь насе­ле­ния и явля­ет­ся более рас­про­стра­нен­ной в сфе­ре соци­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ства, чем мод­ные джин­сы, она все еще явля­ет­ся услу­гой, предо­став­ля­е­мой насе­ле­нию. Самой «соци­аль­ной» в соци­аль­ном пред­при­ни­ма­тель­стве явля­ет­ся модель, свя­зы­ва­ю­щая соци­аль­ное пред­при­я­тие с теми, для кого оно созда­но. Напри­мер, орга­ни­за­ции, рабо­та­ю­щие по такой моде­ли, могут нани­мать людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми на рабо­ту – в этом слу­чае, про­гресс инди­ви­да явля­ет­ся в той же сте­пе­ни «про­дук­том», как и то, что про­из­во­дит­ся в про­цес­се рабо­ты.

И, наконец…

В Alliance Industrial Union рабо­та­ют десят­ки людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми – орга­ни­за­ция пред­ла­га­ет им обу­че­ние, рабо­ту и спе­ци­аль­ное жилье. В отли­чие от мно­гих дру­гих людей, чьи воз­мож­но­сти огра­ни­че­ны, работ­ни­ки Alliance Industrial Union каж­дое утро идут на рабо­ту, регу­ляр­но полу­ча­ют зара­бот­ную пла­ту и воз­вра­ща­ют­ся домой вече­ром. Их вос­при­ни­ма­ют как обыч­ных людей и они полу­ча­ют такую сте­пень неза­ви­си­мо­сти, кото­рая воз­мож­на в их ситу­а­ции.

Подоб­ные про­грам­мы улуч­ша­ют каче­ство жиз­ни людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми – осо­бен­но в стра­нах, где тра­ди­ци­он­но им было осо­бен­но труд­но инте­гри­ро­вать­ся в обще­ство. Такие про­грам­мы име­ют и эко­но­ми­че­ское зна­че­ние, посколь­ку люди с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми ста­но­вят­ся про­дук­тив­ны­ми чле­на­ми обще­ства – они могут зара­ба­ты­вать и тра­тить день­ги, пла­тить нало­ги. Не уди­ви­тель­но, что такие моде­ли соци­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ства часто при­вле­ка­ют госу­дар­ствен­ные суб­си­дии, т.к. госу­дар­ство осо­зна­ет их потен­ци­ал в улуч­ше­нии жиз­ни и созда­нии соци­аль­но­го и эко­но­ми­че­ско­го бла­га.

Во всех этих моде­лях соци­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ства, будь то джин­сы, игры, диа­гно­сти­ру­ю­щие забо­ле­ва­ние, или рабо­та для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, мож­но выде­лить несколь­ко общих тен­ден­ций.

Во-пер­вых, у каж­дой орга­ни­за­ции есть мис­сия – созда­ние соци­аль­но­го бла­га. Биз­нес сам по себе может быть частью мис­сии, но не при­чи­ной суще­ство­ва­ния орга­ни­за­ции; ско­рее, он поз­во­ля­ет орга­ни­за­ции реа­ли­зо­вы­вать ее мис­сию наи­бо­лее эффек­тив­но.

Во-вто­рых, соци­аль­ное пред­при­ни­ма­тель­ство харак­те­ри­зу­ет­ся тем, что инве­сти­ру­ет свою при­быль в созда­ние еще боль­ше­го соци­аль­но­го бла­га, а не воз­вра­ща­ет ее акци­о­не­рам. Здесь нет акци­о­не­ров и нико­гда не будет IPO. При этом мно­гие соци­аль­ные пред­при­я­тия гор­дят­ся тем, что пред­ла­га­ют сво­им сотруд­ни­кам кон­ку­рент­ную зара­бот­ную пла­ту, и счи­та­ют это важ­ной частью сво­ей стра­те­гии – труд­но нанять и удер­жать талант­ли­во­го спе­ци­а­ли­ста, если не пла­тить ему.

Дно пирамиды

Нако­нец, и, воз­мож­но, это самое важ­ное, боль­шин­ство соци­аль­ных пред­при­я­тий ори­ен­ти­ро­ва­ны на Дно пира­ми­ды (Bottom of Pyramid). Дно пира­ми­ды – это при­мер­но 4 мил­ли­ар­да людей, живу­щих на гра­ни или за чер­той бед­но­сти. Это рынок, кото­рый хро­ни­че­ски недо­по­лу­ча­ет вни­ма­ния – кто в здра­вом рас­суд­ке будет делать биз­нес для бед­ных людей?

Это огром­ный рынок – в Восточ­ной Евро­пе (вклю­чая Рос­сию) он оце­ни­ва­ет­ся в $458 мил­ли­ар­дов в год. Дан­ная циф­ра репре­зен­ти­ру­ет более 250 мил­ли­о­нов людей.

Кто эти люди? Это моло­дые люди, ста­рые люди, люди, с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, живу­щие в горо­дах и дерев­нях. Это люди, о кото­рых забы­ли и кото­рых игно­ри­ру­ют, люди, кото­рые живут на пен­сии и не видят ника­ких пре­иму­ществ от пере­хо­да к капи­та­ли­сти­че­ско­му рын­ку. Они тра­тят день­ги на еду. Они тра­тят день­ги на мобиль­ную связь. Мобиль­ные ком­па­нии созда­ли целые импе­рии, пред­ла­гая реше­ния для мало­обес­пе­чен­ных сло­ев насе­ле­ния. Бан­ки пред­ла­га­ют им неболь­шие кре­ди­ты. Это рынок, кото­рый мало кто рас­смат­ри­ва­ет, остав­ляя его откры­тым для ново­го биз­не­са – биз­не­са, кото­рый, если ему удаст­ся сде­лать жизнь этих людей луч­ше, будет есте­ствен­ным обра­зом созда­вать соци­аль­ное бла­го.

Вопрос в том, что дела­ет жизнь этих людей слож­ной и какие есть реше­ния, кото­рые могут им помочь? Подоб­но при­ве­ден­ным в этой ста­тье при­ме­рам, успеш­ные соци­аль­ные пред­при­я­тия появи­лись там, где их осно­ва­те­ли смог­ли уви­деть воз­мож­ность для созда­ния чего-то хоро­ше­го, и созда­ли такую биз­нес-модель, с помо­щью кото­рой мож­но было сде­лать жизнь людей немно­го про­ще, немно­го дешев­ле и немно­го луч­ше.

Если вы дума­е­те о том, что­бы стать соци­аль­ным пред­при­ни­ма­те­лем, поду­май­те о том, что­бы начать со Дна пира­ми­ды. Пого­во­ри­те со сво­ей бабуш­кой. Пого­во­ри­те с социо­ло­га­ми и НКО, что­бы понять, что дела­ет жизнь людей такой тяже­лой. Затем при­ду­май­те реше­ние, кото­рое может им помочь, и делай­те то, что у вас полу­ча­ет­ся. Как уже было ска­за­но, рынок огро­мен, кон­ку­рен­ции в нем почти нет, а соци­аль­ные пред­при­ни­ма­те­ли часто полу­ча­ют гран­ты. Кро­ме того, если вы созда­е­те такой биз­нес, вы дела­е­те мир, в кото­ром живе­те, луч­ше. Боль­шой рынок, неболь­шие рис­ки, созда­ние соци­аль­но­го бла­га? Это зву­чит как очень хоро­шая при­чи­на, что­бы начать соци­аль­ный биз­нес.