В Петербурге прошел первый хакатон по дата-журналистике

В Петербург прошел первый хакатон по дата-журналистике. Интервью с организатором, Серафимом Романовым. Фото: предоставлено организаторами.
В Петербург прошел первый хакатон по дата-журналистике. Интервью с организатором, Серафимом Романовым. Фото: предоставлено организаторами.

22-23 апреля в Петербурге прошел первый хакатон по дата-журналистике JourHack. В интервью Теплице социальных технологий организатор Серафим Романов рассказал, что представляет российская дата-журналистика сегодня, как проходила работа команд и чего ждать в дальнейшем.

Идея хакатонов (английское hackathon – производная от hacker и marathon: командный марафон по производству продукта, длящийся, как правило, 1-2 суток) для журналистов пришла из Европы: первое мероприятие под названием «Хакерская журналистика» стартовало в 2010 году в Утрехте.

Журналисты, дизайнеры и программисты объединяются на двое суток для работы с большими массивами открытых данных, их исследованием, аналитикой и визуализацией. В финале команды представляют проекты: от готового расследования до прототипа мобильного приложения.

 Участники JorHack. Фото предоставлено организаторами.

Участники JorHack. Фото предоставлено организаторами.

– Расскажите, как появилась идея провести в Петербурге JourHack? Опирались ли вы на подобный опыт в других странах?

– У меня достаточно большой опыт в журналистике и в тематических мероприятиях, хотя непосредственно хакатоны я до этого не организовывал. В какой-то момент стало понятно, что профессия журналиста (особенно ее расследовательская составляющая) вдруг снова становится элементом массовой культуры, как это было, например, в 70-е годы. Журналисты – главные герои фильма «В центре внимания», который получил «Оскар» в этом году.

Скандал с «Панамскими офшорами» задел многих деятелей шоу-бизнеса и привел к громким отставкам – об этом написали все. В обоих случаях мы имеем дело с журналистикой данных в чистом виде, которая подразумевает совместную работу специалистов из разных областей. Лучший формат для такого сотрудничества – хакатон.

Я начал с того, что погуглил всю информацию о подобных событиях в мире. Потом оказалось, что в Петербурге есть эксперты по теме открытых данных, и даже публикуются какие-то материалы, которые можно было бы причислить к дата-журналистике. Только «технари» взаимодействуют друг с другом в своем мире, а гуманитарии не могут позволить себе нанять их на работу.

Мне удалось созвониться и встретиться со всеми знающими людьми, после чего идея журналистского хакатона уже начала обретать какие-то реальные черты. Остальное придумывалось по ходу дела.

Команды работали над проектами 2 дня с минимальным количеством времени на сон. Фото предоставлено организаторами.
Команды работали над проектами 2 дня с минимальным количеством времени на сон. Фото предоставлено организаторами.

– Что получилось, а что нет? Насколько ваши ожидания от мероприятия совпали с реальностью?

– Изначально была идея создать творческое пространство, в котором над цифровыми публикациями работали бы вместе журналисты, дизайнеры и программисты. Последних на площадке оказалось наименьшее количество, наверное, потому что с этой аудиторией сложнее работать в плане мотивации. JourHack начался с бытовых проблем: падал wi-fi, участникам не хватало столов и сидячих мест.

Опять же знающие люди подсказали, что еще не случалось хакатона, где все было бы в порядке с Интернетом. До сих пор приятно удивляет, что мы смогли мотивировать такое количество людей работать над проектами в течение суток, учитывая, что крутых призов никому обещано не было. Возможно, действительно удалось поймать тренд и дать сообществу то, что ему сейчас нужно.

– Команды затронули обширный круг вопросов: от жилищных проблем и цен на общественный транспорт до насилия и морального облика полицейского.

– Мне хотелось, чтобы в рамках хакатона были созданы публикации, которые сами по себе имели бы медийный вес. Чтобы потом их можно было бы предложить СМИ, чем мы сейчас и занимаемся.

Участники JourHack написали о политике, общественном транспорте и жилищном вопросе – эти темы интересны широкой аудитории и по ним много данных. И даже получилось немного «разжечь»: самый резонансный кейс про бюджеты РПЦ вызвал лавину комментариев в Facebook, про то, как мы освоили зарубежные гранты, на которые теперь продаем страну. Такое внимание в медийном сообществе всегда очень ценится.

Лично мне в работе с данными был бы интересен поиск неочевидных зависимостей из разных областей и источников (например, как издание ProPublica, используя спутниковые карты NASA обратило внимание на проблему исчезновения болот в штате Луизиана), но это высший класс дата-журналистики. Мы до него пока не доросли.

Защита проектов. Фото предоставлено организаторами.
Защита проектов. Фото предоставлено организаторами.

– На старт выходило 26 проектов, финишировали 19. Оставшиеся 7 не справились с нагрузкой?

– Думаю, это случилось не из-за нагрузки. Некоторые участники регистрировались на хакатон, не представляя в принципе, что это за формат. В итоге для многих стала открытием необходимость прямо здесь и сейчас сесть и начать работать в течение суток. Большинство команд, которые сошли с дистанции, сделали это в первый же день.

Например, к нам долго собиралась команда студентов из Якутии, но потом ребята, видимо, предпочли пойти погулять по городу. Очень жаль, что некоторые так и не почувствовали на себе того драйва, который можно получить от совместной работы в условиях дедлайна. Еще пара команд заявила слишком широкие темы и оказалась не готова сдать материал в срок. Но 70% участников этого эксперимента добрались до финиша, и это безусловный успех!

– Как была организована работа менторов на JourHack?

– Основной проблемой участников было правильно выбрать тему, сформулировать кейсы, чтобы они имели отношение к работе с данными. Поэтому с каждой зарегистрированной командой заранее связывался ментор и подсказывал, где уже можно начать искать данные по ней. Таким образом, к презентации кейсов команды подошли уже не совсем «сырыми». Хотя многие из них по ходу мероприятия несколько раз меняли свои темы.

На площадке у нас работали две группы менторов – специалисты по данным и практикующие журналисты. Они распределили между собой все кейсы, исходя из собственной компетенции, но в итоге каждый ментор поработал почти со всеми командами, периодически совершая обход. Например, у одного ментора были необходимые контакты спикеров по теме, другой помог с доступом к платной базе данных со своего аккаунта, третий выступил в качестве программиста.

Некоторые команды предпочли работать над кейсом полностью самостоятельно. Мне это не очень понятно, ведь наши опытнейшие менторы не просили за свою помощь денег, и странно было не воспользоваться таким шансом.

– Проекты почти всех команд выполнены на платформе Tilda. Какие еще бесплатные инструменты использовались в работе во время хакатона?

– Платформа Tilda не такая уж бесплатная. Но они подарили каждому участнику трехмесячный доступ к тарифу Personal. Это круто, да. В основном использовали бесплатные инструменты для визуализации данных типа Infogram, CartoDB, Thinklink. Кроме того, был большой мастер-класс по Open Refine. Это открытый софт по работе с данными: очистке, структуризации. Некоторые участники публиковали свои работы на Readymag, российской платформе для цифрового паблишинга с набором бесплатных возможностей.

Инфографика проекта «Под скоростью».http://mag.fieldsroads.ru/doping
Инфографика проекта «Под скоростью».http://mag.fieldsroads.ru/doping

– Будет ли второй JourHack в Петербурге?

– Следующий JourHack хочется провести уже этой осенью! Сейчас ведутся переговоры о реализации такого же формата во Владивостоке и Казани. Огромное количество лекций и мастер-классов в сфере медиа сводятся к формату «встреч с замечательными людьми», и польза от них чисто мотивационная. А хакатон – практика в чистом виде. Если говорить про Петербург, то здесь медийное пространство в принципе имеет болотистую структуру и остро нуждается в таких прецедентах и примерах из области журналистики XXI века.

На хакатоне мы показываем журналистам, что их профессия не является «вымирающей», она не находится под угрозой. Главное – переформатировать собственное сознание и из человека, получающего 1500 рублей за статью, превратиться в менеджера цифрового продукта, которому сегодня доступен весь спектр инструментов сторителлинга. Результатом работы на хакатоне может стать не только одиночная публикация, а целые СМИ и медиа, если участники продолжат работать в команде и развивать свой проект.

Будет ли спрос и принесет ли он денег, это уже другой разговор. Но культура потребления контента – навык, которого в России и в Петербурге нет, и который тоже надо взращивать.

– Назовите три самые важные вещи о дата-журналистике человеку, впервые о ней услышавшему?

– Дата-журналистика – возможно, тот самый эволюционный скачок для всей журналистики как профессии, который может спасти ее от «размывания». Сегодня журналист уже не может быть всегда и везде первым, но он может взять на себя исследовательскую и аналитическую работу.

Работа с данными – благородное, достойное занятие. Кроме того, бесконечный источник инфоповодов, которые у вас никто не отберет. Для потребителя журналистика данных – удобный инструмент доступа к информации, который, без сомнения, делает его жизнь лучше. На наших глазах меняется мир, и делают его таким люди, работающие с данными на компьютере.

Проекты участников: