Миф об этичном покупателе: что стало с самой популярной формой пассивного активизма

Производство одежды связано с проблемами защиты прав трудящихся и охраны окружающей среды. Фото: Flickr Hegemony77 (CC BY-NC-SA 2.0).
Запретить все ужасные нарушения, внедрить западные требования к условиям труда и отправлять ревизоров оказалось несложным. Сложно было с помощью этих мер действительно изменить ситуацию на фабриках к лучшему, а не просто создать видимость. Фото: Flickr Hegemony77 (CC BY-NC-SA 2.0).

Кон­цеп­ция этич­ных поку­пок уже неак­ту­аль­на, акти­вист­ская повест­ка кон­ца 90-х – «кон­троль за соблю­де­ни­ем прав тру­дя­щих­ся и норм эко­ло­гии на фаб­ри­ках транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций» – уста­ре­ла. Пра­во­за­щит­ник Май­кл Хоббс напи­сал для HuffPost эссе о том, поче­му в совре­мен­ном мире при­ду­ман­ные запад­ны­ми обще­ствен­ни­ка­ми мето­ды пло­хо рабо­та­ют в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах, пере­сказ кото­ро­го пуб­ли­ку­ет Теп­ли­ца.

Помни­те вирус­ное видео, как в Бер­лине вен­дин­го­вый авто­мат про­да­ет про­стые белые фут­бол­ки по 2 евро, рас­ска­зы­вая исто­рию 16-лет­ней девуш­ки, кото­рая зара­ба­ты­ва­ет по 13 цен­тов в час и рабо­та­ет 16 часов в день, что­бы сде­лать такую фут­бол­ку? «Вы все еще хоти­те ее купить?» – спра­ши­ва­ет авто­мат у удив­лен­но­го про­хо­же­го и пред­ла­га­ет ему на выбор «купить» или «сде­лать пожерт­во­ва­ние» в поль­зу НКО.

Поку­пая «пра­виль­ные» вещи и отка­зы­ва­ясь от покуп­ки «непра­виль­ных», люди мог­ли про­те­сто­вать: все хоте­ли верить, что это­го доста­точ­но, что­бы помочь угне­та­е­мым работ­ни­кам инду­стрии поши­ва одеж­ды.

Но этот подход больше не работает

Все нача­лось в сере­дине 90-х, когда в аме­ри­кан­ской куль­ту­ре сфор­ми­ро­ва­лось направ­ле­ние, про­те­сту­ю­щее про­тив экс­плу­а­та­ции людей, – нагие люди устра­и­ва­ли акции воз­ле мага­зи­нов Old Navy, Джен­ни­фер Лав Хью­ит при­ни­ма­ла уча­стие в подоб­ных выступ­ле­ни­ях, Radiohead сове­то­ва­ли сво­им фанам читать No Logo Нао­ми Кляйн. В какой-то мере это сра­бо­та­ло – боль­шие брен­ды нача­ли зани­мать­ся вопро­са­ми дет­ско­го тру­да и при­ну­ди­тель­ной пере­ра­бот­ки, улуч­шать усло­вия тру­да с точ­ки зре­ния без­опас­но­сти и вре­да здо­ро­вью, при­ни­мать меры по защи­те окру­жа­ю­щей сре­ды и вло­же­ни­ям в соци­аль­ную сре­ду.

Nike внед­ри­ла на фаб­ри­ках по все­му миру стан­дар­ты чисто­го воз­ду­ха, при­ня­тые в США, Levis сде­лал обра­зо­ва­тель­ный курс по финан­со­вой гра­мот­но­сти для сво­их сотруд­ни­ков. Целая эко­си­сте­ма неза­ви­си­мых инспек­то­ров и кор­по­ра­тив­ных совет­ни­ков воз­ник­ла в ходе внед­ре­ния стан­дар­тов, кото­рые по сво­ей жест­ко­сти не усту­па­ли тем тре­бо­ва­ни­ям, кото­рые к ком­па­ни­ям предъ­яв­ля­ли НКО.

На за послед­ние 25 лет инду­стрия одеж­ды, миро­вая эко­но­ми­ка, то, как това­ры про­из­во­дят­ся, достав­ля­ют­ся и ути­ли­зи­ру­ют­ся, – все это силь­но изме­ни­лось, а мето­ды улуч­ше­ния оста­лись преж­ни­ми.

Исто­рию о трех огне­ту­ши­те­лях любят обсуж­дать спе­ци­а­ли­сты по кор­по­ра­тив­ной соци­аль­ной ответ­ствен­но­сти. Инспек­тор шел по фаб­ри­ке в Бан­гла­деш и заме­тил на стене сра­зу три огне­ту­ши­те­ля, кото­рые висе­ли один над дру­гим. Он спро­сил, в чем дело, и мене­джер отве­тил ему: мы про­хо­дим аудит по трем раз­ным стан­дар­там, каж­дый из кото­рых тре­бу­ет от нас иметь огне­ту­ши­тель, рас­по­ла­га­ю­щий­ся на раз­ной высо­те над уров­нем пола. Нам надо­е­ло пере­ве­ши­вать их каж­дый раз, когда при­хо­дит про­вер­ка, поэто­му сей­час у нас есть по одно­му для каж­до­го из тре­бо­ва­ний.

Запре­тить все ужас­ные нару­ше­ния, внед­рить запад­ные тре­бо­ва­ния к усло­ви­ям тру­да и отправ­лять реви­зо­ров ока­за­лось неслож­ным. Слож­но было с помо­щью этих мер дей­стви­тель­но изме­нить ситу­а­цию на фаб­ри­ках к луч­ше­му, а не про­сто создать види­мость.

Инспек­тор – это не детек­тив, кото­рый опра­ши­ва­ет работ­ни­ков, в реаль­но­сти это ско­рее бумаж­ная рабо­та: пару дней он про­во­дит даже не на самой фаб­ри­ке, а в ее офи­се, про­ве­ряя листы с рабо­чим рас­пи­са­ни­ем, копии сви­де­тельств о рож­де­нии, чеки опла­ты сверх­уроч­ной рабо­ты. Вла­дель­цы фаб­рик исполь­зу­ют систе­му сиг­на­лов, что­бы опо­ве­щать работ­ни­ков о при­хо­де инспек­то­ров – когда в цехе начи­на­ет играть музы­ка, дет­ский труд пре­кра­ща­ет­ся.

У Nike даже есть образ­цо­вая фаб­ри­ка на Шри-Лан­ке, но она нахо­дит­ся на тер­ри­то­рии госу­дар­ства, кото­рое живет по преж­ним пра­ви­лам. По дан­ным иссле­до­ва­те­ля из Royal Holloway University, ком­па­нии, забо­тя­щи­е­ся о репу­та­ции, име­ют на 35% мень­ше нару­ше­ний прав рабо­чих на фаб­ри­ках Кам­бод­жи.

Один из глав­ных недо­стат­ков потре­би­тель­ско­го бой­ко­та – его исполь­зо­ва­ния сего­дня – он не попа­да­ет в цель: в пото­гон­ных цехах ско­рее дела­ют вещи безы­мян­ных про­из­во­ди­те­лей. Кро­ме того, пока боль­шие брен­ды нала­жи­ва­ли мони­то­ринг цепоч­ки поста­вок, вся отрасль изме­ни­лась.

Еще в нача­ле 90-х годов инду­стрия одеж­ды жила по сле­ду­ю­щим цик­лам. Брен­ды дела­ли 2–4 кол­лек­ции каж­дый год, боль­шие зака­зы фор­ми­ро­ва­лись на сезон, пла­ни­ро­ва­ние шло на меся­цы впе­ред. Сего­дня инду­стрия не зна­ет цик­лов, есть толь­ко про­дукт: если рубаш­ка хоро­шо про­да­ет­ся, ком­па­ния зака­зы­ва­ет у про­из­во­ди­те­ля-постав­щи­ка еще. Это вынуж­да­ет его быть гиб­ким – если рань­ше он про­из­во­дил 4 еди­ни­цы про­дук­ции за пери­од, то теперь дол­жен быть гото­вым сде­лать 300, если рань­ше ему на цикл изго­тов­ле­ния нуж­но было два меся­ца, то теперь он дол­жен уло­жить­ся в неде­лю.

Запад­ные брен­ды пере­ста­ли рабо­тать с одни­ми и теми же постав­щи­ка­ми, а зна­чит, мож­но забыть и о при­ме­ня­е­мых к ним стан­дар­тах. Появил­ся новый тип посред­ни­ка – мега-постав­щи­ки: боль­шие кон­гло­ме­ра­ты, кото­рые полу­ча­ют скет­чи дизай­на, рас­пре­де­ля­ют заказ меж­ду тыся­ча­ми раз­ных фаб­рик, паку­ют това­ры и отправ­ля­ют их в мага­зи­ны, пока они не успе­ли вый­ти из моды.

Это эфе­мер­ный биз­нес – имея в сво­ем рас­по­ря­же­нии око­ло 15 тысяч фаб­рик в 40 стра­нах, ком­па­ния-мега-постав­щик Li&Fung не вла­де­ет ни одной из них. В 2013 году газе­та NYT опуб­ли­ко­ва­ла мате­ри­ал на рабо­тах фаб­рик этой ком­па­нии: более 30 погиб­ших работ­ни­ков, сот­ни людей, теряв­ших созна­ние на про­из­вод­стве от пло­хо­го пита­ния и гряз­но­го воз­ду­ха, десят­ки уво­лен­ных за попыт­ки создать проф­со­юз.

Как след­ствие, о том, на какой фаб­ри­ке про­из­ве­ден товар, не зна­ют ком­па­нии-брен­ды, а ино­гда даже и сами мега-постав­щи­ки. У рас­сле­до­ва­те­лей есть при­ме­ры фаб­рик, кото­рые бра­ли зака­зы, в десят­ки раз пре­вос­хо­дя­щие их воз­мож­но­сти, а затем выпол­ня­ли их через малень­кие мастер­ские, а так­же фаб­рик, вла­дель­цы кото­рых не зна­ли, для кого они про­из­во­дят свою про­дук­цию.

В нояб­ре 2012 года в Дха­ке (Бан­гла­деш) на фаб­ри­ке Tazreen погиб­ли более 100 чело­век. Там дела­лись изде­лия с лого­ти­па­ми таких меж­ду­на­род­ных брен­дов, как Wal-Mart и Disney. Но за год до про­ис­ше­ствия Wal-Mart инспек­ти­ро­ва­ла завод, вслед­ствие чего при­шла к выво­ду, что там нару­ша­ют­ся пра­ви­ла без­опас­но­сти, и реши­ла боль­ше не рабо­тать с ней. Одна­ко позд­нее бренд нанял мега-постав­щи­ка для раз­ме­ще­ния зака­за на пошив одеж­ды, а тот пере­дал его по цепоч­ке несколь­ким суб­под­ряд­чи­кам, кото­рые, в конеч­ном сче­те, без ведо­ма ком­па­нии раз­ме­сти­ли заказ на той самой фаб­ри­ке Tazreen.

На каж­до­го сотруд­ни­ка фаб­ри­ки по поши­ву одеж­ды в Дели при­хо­дит­ся еще несколь­ко чело­век, кото­рые дела­ют то же самое, но не на фаб­ри­ке, а дома или в спе­ци­аль­ных ремес­лен­ных мастер­ских. Это нефор­маль­ные сотруд­ни­ки, имми­гран­ты, наня­тые за несколь­ко цен­тов на пери­од боль­шо­го зака­за. Осо­бен­ность этих фаб­рик в том, что они дела­ют про­дукт для внут­рен­не­го про­из­вод­ства, – это не запад­ные брен­ды, а индий­ские ком­па­нии, тор­гу­ю­щие сари в Индии, Бан­гла­деш и Паки­стане.

Запад­ные рын­ки не так уж зна­чи­мы для отрас­ли про­из­вод­ства одеж­ды в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах – объ­ем про­из­вод­ства для про­да­жи внут­ри стра­ны в Индии и Китае в два раза выше объ­е­ма для про­да­жи в запад­ные стра­ны. Кро­ме того, эти стра­ны про­да­ют свои това­ры друг дру­гу. Насе­ле­ние бога­тых стран слиш­ком мало и в про­цент­ном соот­но­ше­нии будет все мень­ше, поэто­му спрос будет исхо­дить из раз­ви­ва­ю­щих­ся стран, и спрос этот будет на деше­вые изде­лия.

Пока­за­те­лен при­мер Габо­на: стра­на постав­ля­ла в стра­ны OECD дре­ве­си­ну высо­ко­го каче­ства, с соблю­де­ни­ем мест­ных зако­нов о защи­те прав тру­дя­щих­ся и устой­чи­во­го лесо­поль­зо­ва­ния и био­раз­но­об­ра­зия. Начав затем тор­го­вать с Инди­ей и Кита­ем, экс­пор­те­ры ста­ли про­да­вать необ­ра­бо­тан­ную дре­ве­си­ну. Это более деше­вый про­дукт, а зна­чит, что­бы зара­ба­ты­вать, они ста­ли кон­ку­ри­ро­вать в объ­е­ме поста­вок, а не в каче­стве, поэто­му ста­ли выру­бать в три раза боль­ше леса.

Что может помочь в данной ситуации?

Потре­би­тель­ские ком­па­нии пред­ла­га­ют нам вли­ять на ситу­а­цию сво­и­ми день­га­ми, но наши зако­ны гораз­до силь­нее наших поку­пок. У Foxconn есть своя фаб­ри­ка в США, в шта­те Инди­а­на, и это не пото­гон­ный цех. При­чи­ной тому не ауди­тор­ские про­вер­ки и не учеб­ные клас­сы для работ­ни­ков.

Про­сто фаб­ри­ка рас­по­ло­же­на в стране с функ­ци­о­ни­ру­ю­щи­ми инсти­ту­та­ми. Подоб­ные инсти­ту­ты могут появить­ся и в дру­гих стра­нах, и имен­но к это­му нуж­но стре­мить­ся, на это долж­ны направ­лять свои уси­лия акти­ви­сты, локаль­ные и меж­ду­на­род­ные обще­ствен­ные орга­ни­за­ции, это­го сто­ит тре­бо­вать тем потре­би­те­лям, кото­рые счи­та­ют, что им не все рав­но.

Пусть и покуп­ка пары новых fair-trade крос­со­вок дает нам все еще боль­ше удо­вле­тво­ре­ния, чем обсуж­де­ние скуч­ной ерун­ды вро­де созда­ния меха­низ­ма сбо­ра жалоб или фор­ма­ли­за­ции тру­до­вых дого­во­ров.