Предприниматель-инноватор Артем Елмуратов: В России все еще боятся технологий будущего

На фото Артем Елматуров. Автор фото: Екатерина Романова.
На фото Артем Елмуратов. Автор фото: Екатерина Романова.

Запуск инно­ва­ци­он­но­го биз­не­са в Рос­сии рис­ко­ван­ное дело. Инве­сто­ров мало, люди с опас­кой отно­сят­ся к гене­ти­че­ским иссле­до­ва­ни­ям, но кон­ку­рен­ция в этой сфе­ре крайне низ­кая, поэто­му попро­бо­вать все же сто­ит. Так счи­та­ет осно­ва­тель и дирек­тор по раз­ви­тию рос­сий­ской ком­па­нии Genotek Артем Елму­ра­тов. Кор­ре­спон­дент Теп­ли­цы Ната­лья Бара­но­ва пого­во­ри­ла с экс­пер­том о том, как создать вос­тре­бо­ван­ный биз­нес буду­ще­го и в чем заклю­ча­ет­ся соци­аль­ная зна­чи­мость гене­ти­ки.

Genotek про­во­дит гене­ти­че­ские и ДНК-иссле­до­ва­ния для меди­цин­ской диа­гно­сти­ки ред­ких наслед­ствен­ных забо­ле­ва­ний, иссле­до­ва­ния для пла­ни­ро­ва­ния бере­мен­но­сти и дру­гие тесты. К при­ме­ру, вы може­те узнать ваше про­ис­хож­де­ние и най­ти род­ствен­ни­ков, или даже выяс­нить, какие талан­ты есть в генах ваших детей.

За шесть лет сотруд­ни­ки ком­па­нии про­ве­ли более 3,5 тыся­чи гене­ти­че­ских иссле­до­ва­ний. Мини­маль­ная цена одно­го из тестов – 15 тысяч руб­лей. Ана­лиз гено­ма стал более чем досту­пен: его зака­зы­ва­ют через сайт, после чего при­хо­дит курьер с про­бир­кой для сбо­ра слю­ны, резуль­та­ты ана­ли­за кли­ент полу­ча­ет уже в сво­ем лич­ном каби­не­те.

– Артем, расскажите о своей компании, почему она уникальна в России?

– Ком­па­ния Genotek зани­ма­ет­ся тех­но­ло­ги­я­ми по рас­шиф­ров­ке ДНК. Мы вос­тре­бо­ва­ны в Рос­сии, пото­му что пер­вы­ми предо­ста­ви­ли такую услу­гу широ­ко­му кру­гу людей. Наши спе­ци­а­ли­сты про­во­дят ком­плекс­ное иссле­до­ва­ние всех аспек­тов, свя­зан­ных с рас­шиф­ров­кой гене­ти­че­ско­го кода.

Услов­но мы раз­гра­ни­чи­ли свою дея­тель­ность на три направ­ле­ния. Пер­вое – ока­за­ние услуг науч­ным инсти­ту­там и иссле­до­ва­тель­ским под­раз­де­ле­ни­ям фар­ма­цев­ти­че­ских ком­па­ний. Мы зна­ем, как мно­го для иссле­до­ва­те­лей зна­чит прак­ти­че­ский опыт, и поэто­му помо­га­ем в реше­нии их задач. К при­ме­ру, мы про­ве­ли кон­курс для моло­дых уче­ных. Они раз­ра­ба­ты­ва­ли свои про­ек­ты, и коман­де побе­ди­те­лей мы бес­плат­но дела­ли рас­шиф­ров­ку гено­ма. Вто­рое направ­ле­ние – диа­гно­сти­ка наслед­ствен­ных пато­ло­гий. Тре­тье – доступ­ные гене­ти­че­ские тесты, с помо­щью кото­рых мож­но опре­де­лять риск раз­ви­тия тех или иных забо­ле­ва­ний, пла­ни­ро­вать семью, а так­же узна­вать о сво­ем про­ис­хож­де­нии.

– Как возникла идея создать такой бизнес? С чего вы начали?

– Идея при­шла мне и моим дру­зьям в 2010 году, когда мы были сту­ден­та­ми мех­ма­та (меха­ни­ко-мате­ма­ти­че­ский факуль­тет. – Прим. ред.) и био­фа­ка (био­ло­ги­че­ский факуль­тет. – Прим. ред.) МГУ. Нача­лось с того, что мы захо­те­ли прой­ти гене­ти­че­ское тести­ро­ва­ние – это было боль­шой новин­кой на тот момент, плюс ко все­му это был и про­фес­си­о­наль­ный инте­рес к тако­го рода биз­не­су. Тогда и выяс­ни­лось, что в нашей стране нет сер­ви­са, кото­рый поз­во­лил бы каче­ствен­но про­ве­сти такой ана­лиз.

Позд­нее я, конеч­но, сде­лал ДНК-тест в 23andme (част­ная био­тех­но­ло­ги­че­ская ком­па­ния в Кали­фор­нии. – Прим. ред.) и срав­нил его с нашим про­дук­том. По части гене­а­ло­гии, напри­мер, резуль­та­ты прин­ци­пи­аль­но сов­па­ли, но наш сер­вис дает более точ­ное рас­пре­де­ле­ние по этно­сам, кото­рые 23andme отно­сит в целом к «Восточ­ной Евро­пе». На тот момент в Шта­тах эта услу­га была уже доступ­на, но опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния со сто­ро­ны зако­но­да­тель­ства не поз­во­ля­ли подоб­ным служ­бам рабо­тать в Рос­сии.

Кста­ти, сей­час эта ситу­а­ция осо­бо не изме­ни­лась: напри­мер, попу­ляр­ный сер­вис 23andme в нашей стране не рабо­та­ет, так как по зако­ну пере­сыл­ка био­ма­те­ри­а­ла через гра­ни­цу запре­ще­на.

Еще мы заме­ти­ли, что наши уче­ные испы­ты­ва­ют боль­шие слож­но­сти при реше­нии задач, свя­зан­ных с секве­ни­ро­ва­ни­ем сле­ду­ю­ще­го поко­ле­ния (совре­мен­ны­ми мето­да­ми рас­шиф­ров­ки гено­ма. – Прим. ред.), а так­же при обра­бот­ке инфор­ма­ции, кото­рую выда­ет секве­на­тор – при­бор, с помо­щью кото­ро­го про­из­во­дит­ся ана­лиз ДНК.

В общем, мы начи­на­ли свой биз­нес с ока­за­ния услуг по био­ин­фор­ма­ти­ке: обес­пе­чи­ва­ли под­держ­ку науч­но-иссле­до­ва­тель­ских работ. Напри­мер, выпол­ня­ли базо­вую обра­бот­ку гене­ти­че­ской инфор­ма­ции, зани­ма­лись сбор­кой гено­мов de novo, кар­ти­ро­ва­ни­ем малых РНК.

genotek-portret-itog
На фото: Артём Елму­ра­тов. Автор фото: Ека­те­ри­на Рома­но­ва.

– В ноябре 2016 года вы победили в номинации «Молодой предприниматель», по версии одной из крупнейших в мире консалтинговых компаний EY Russia. По вашим наблюдениям, сложно ли вести в России инновационный бизнес? В чем его специфика?

– Начи­нать инно­ва­ци­он­ный биз­нес слож­но в любой стране. В послед­нее вре­мя мы наблю­да­ем такой уро­вень раз­ви­тия оте­че­ствен­ной инфра­струк­ту­ры, кото­рый все же рас­по­ла­га­ет к откры­тию инно­ва­ци­он­но­го биз­не­са. По срав­не­нию с рын­ком США, у нас в этой сфе­ре доволь­но низ­кая кон­ку­рен­ция, что откры­ва­ет опре­де­лен­ные воз­мож­но­сти. Поэто­му я бы не ска­зал, что в Рос­сии зани­мать­ся инно­ва­ци­я­ми тяже­лее, чем где-либо. С дру­гой сто­ро­ны, мы отста­ем от Крем­ни­е­вой доли­ны по коли­че­ству инве­сто­ров.

Глав­ная труд­ность и осо­бен­ность наше­го биз­не­са в том, что рань­ше никто этим в Рос­сии не зани­мал­ся, и, соот­вет­ствен­но, нам нуж­но про­ду­мы­вать биз­нес-план с нуля. С одной сто­ро­ны, пер­вым осва­и­вать незна­ко­мую тер­ри­то­рию безум­но инте­рес­но, но с дру­гой – тяже­ло и рис­ко­ван­но.

– Где вы находите инвестирование?

– Ком­па­нию мы осно­ва­ли в 2010 году, а в 2013-м при­влек­ли посев­ной раунд инве­сти­ций на сум­му $500 000 от фон­да RuStarsVentures и ряда част­ных инве­сто­ров, а в 2016-м наши­ми инве­сто­ра­ми ста­ли Мак­сим Басов (ген­ди­рек­тор агро­хол­дин­га «Руса­г­ро». – Прим. ред.) и Алек­сандр Воло­шин (экс-руко­во­ди­тель адми­ни­стра­ции Пре­зи­ден­та РФ. – Прим. ред.), кото­рый так­же вошел в Совет дирек­то­ров Genotek.

За 2015 год в общей слож­но­сти мы при­влек­ли $2 000 000. Сей­час мы рабо­та­ем по всей Рос­сии, со стра­на­ми СНГ и ока­зы­ва­ем услу­ги на тер­ри­то­рии 16 госу­дарств.

– Удается ли выходить на прибыль?

– Как пра­ви­ло, высо­ко­тех­но­ло­гич­ные ком­па­нии в пер­вые годы или даже деся­ти­ле­тия сво­е­го раз­ви­тия не ста­ра­ют­ся быть при­быль­ны­ми, а, наобо­рот, вкла­ды­ва­ют любой доход в созда­ние новых про­дук­тов и раз­ра­бо­ток. И в такие момен­ты осо­бен­но важ­но сохра­нять баланс, что­бы, рас­пре­де­лив при­быль меж­ду акци­о­не­ра­ми, не поте­рять ско­рость раз­ви­тия тех­но­ло­гий и не отстать от кон­ку­рен­тов в буду­щем. Поэто­му мы не стре­мим­ся к при­бы­ли и вкла­ды­ва­ем все в раз­ви­тие новых кон­цеп­ций.

– В каком формате сотрудничаете с властью?

– Ино­гда при­хо­дит­ся сотруд­ни­чать и с инсти­ту­та­ми раз­ви­тия, и с раз­лич­ны­ми госу­дар­ствен­ны­ми орга­на­ми в целом – как пра­ви­ло, это обыч­ные рабо­чие вза­и­мо­от­но­ше­ния. Есть отдель­ные инсти­ту­ты вла­сти, кото­рые нас под­дер­жи­ва­ют. Напри­мер, недав­но наши про­ек­ты полу­чи­ли одоб­ре­ние от Агент­ства стра­те­ги­че­ских ини­ци­а­тив, и мы наде­ем­ся, что это вза­и­мо­дей­ствие будет весь­ма успеш­ным.

Так­же нам ока­за­ли под­держ­ку Пра­ви­тель­ство Моск­вы, а имен­но Депар­та­мент нау­ки, про­мыш­лен­ной поли­ти­ки и пред­при­ни­ма­тель­ства. Несколь­ко лет назад мы полу­чи­ли от них суб­си­дию. А в 2015 году полу­чи­ли пре­мию, как луч­ший про­ект по ока­за­нию услуг в Москве. Так­же мы полу­ча­ли под­держ­ку Фон­да содей­ствия инно­ва­ци­ям, более извест­но­му как Фонд Борт­ни­ка.

– Сказывается ли на развитии бизнеса неустойчивая экономическая ситуация в стране?

– Труд­но ска­зать, рез­ких паде­ний, как и рез­ких взле­тов не было. Инте­рес есть, он рас­тет посте­пен­но и уве­рен­но, по мере того, как люди начи­на­ют узна­вать, что такое ДНК-иссле­до­ва­ния на самом деле. Мы при­вле­ка­ем инве­сти­ции, нала­жи­ва­ем парт­нер­ства, раз­ра­ба­ты­ва­ем новые про­дук­ты, мы про­сто ста­ра­ем­ся быть наи­бо­лее про­дук­тив­ны­ми в суще­ству­ю­щих усло­ви­ях.

Конеч­но, по нам силь­но уда­ри­ло рез­кое паде­ние кур­са руб­ля, так как боль­шин­ство реа­ген­тов, кото­рые мы исполь­зу­ем, аме­ри­кан­ско­го про­из­вод­ства.

Фото: Екатерина Романова
На фото Артём Елму­ра­тов. Автор фото: Ека­те­ри­на Рома­но­ва.

– Есть ли в отечественном инновационном бизнесе проблема «утечки мозгов»?

– Да, про­бле­ма утеч­ки моз­гов суще­ству­ет. Напри­мер, луч­шие тех­но­ло­ги­че­ские ком­па­нии пла­тят самым талант­ли­вым раз­ра­бот­чи­кам очень боль­шие день­ги, кото­рые не может себе поз­во­лить прак­ти­че­ски ника­кая рос­сий­ская ком­па­ния.

– И какой тогда у России потенциал в запуске инновационного бизнеса?

– Рос­сия посте­пен­но впус­ка­ет инно­ва­ци­он­ные тех­но­ло­гии в свою жизнь, но, в отли­чие от Запа­да, мы толь­ко начи­на­ем окру­жать себя пло­да­ми науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. На при­ме­ре Genotek: во всем мире резуль­та­ты гене­ти­че­ских иссле­до­ва­ний уже при­ме­ня­ют­ся в кли­ни­че­ской прак­ти­ке и в повсе­днев­ной жиз­ни, напри­мер, при пла­ни­ро­ва­нии детей, а в Рос­сии это все еще вызы­ва­ет удив­ле­ние и подо­зре­ния.

К сожа­ле­нию, мы все еще нахо­дим­ся на ста­дии стра­ха перед тех­но­ло­ги­я­ми буду­ще­го. Это каса­ет­ся не толь­ко гене­ти­ки, это общая кар­ти­на тех­но­ло­ги­че­ско­го биз­не­са.

– Востребована ли ваша компания? Какие исследования заказывают чаще всего?

— Мы ощу­ща­ем подъ­ем спро­са на услу­ги и, соот­вет­ствен­но, рост попу­ляр­но­сти нашей ком­па­нии. Сей­час кли­ент­ская база Genotek насчи­ты­ва­ет несколь­ко тысяч част­ных лиц и око­ло ста юри­ди­че­ских лиц и лабо­ра­то­рий. Чаще все­го мы про­во­дим част­ные иссле­до­ва­ния на выяв­ле­ние рис­ков раз­ви­тия гене­ти­че­ских забо­ле­ва­ний, ДНК-тест «Здо­ро­вье и дол­го­ле­тие».

Фото сделано в лаборатории Genotek. Автор фото: Екатерина Романова
Фото сде­ла­но в лабо­ра­то­рии Genotek. Автор фото: Ека­те­ри­на Рома­но­ва

– По каким причинам люди заказывают тесты? И можно ли говорить об изменении сознания и более основательному подходу к своему здоровью?

– С одной сто­ро­ны, здо­ро­вая любо­зна­тель­ность – это дви­жу­щая сила. Реша­ют­ся те, кто сле­дит за миро­вы­ми тен­ден­ци­я­ми и науч­ны­ми дости­же­ни­я­ми, кото­ры­ми мож­но поль­зо­вать­ся уже сего­дня. С дру­гой сто­ро­ны, суще­ству­ет тол­чок – осо­зна­ние чело­ве­ком необ­хо­ди­мо­сти пер­со­наль­но­го под­хо­да и осо­знан­но­го отно­ше­ния к жиз­ни: к здо­ро­вью, к вос­пи­та­нию детей, к спор­ту, пра­виль­но­му пита­нию.

– После того как человек получил результаты теста, к кому он должен обращаться?

– После тести­ро­ва­ния паци­ен­та ведет либо наш врач, либо тот, кто его к нам напра­вил. В иде­а­ле мы хотим, что­бы по резуль­та­там наших ана­ли­зов каж­дый врач в любой кли­ни­ке мог при­нять какие-то реше­ния (назна­чить осо­бую меди­цин­скую дие­ту или лече­ние). Но, к сожа­ле­нию, не все вра­чи в дета­лях пони­ма­ют, как рабо­та­ет гене­ти­ка, и мно­гие мето­ды еще не вошли в меди­цин­скую прак­ти­ку.

– Как вы считаете, в чем состоит социальная значимость этих исследований? Почему изучение генетики человека становится таким популярным?

– Для обще­ства такие ана­ли­зы име­ют неоспо­ри­мую поль­зу. Ведь имея на руках дан­ные о ДНК чело­ве­ка, мы можем подо­брать ему инди­ви­ду­аль­ную тера­пию даже при одно­вре­мен­ном лече­нии раз­лич­ных забо­ле­ва­ний. Так­же это помо­га­ет в про­ра­бот­ке про­фи­лак­ти­че­ских мер. И в целом, раз­ви­тие тех услуг, кото­рые мы сей­час ока­зы­ва­ем, спо­соб­ству­ет про­грес­су «4П»- меди­ци­ны: пре­вен­тив­ной, пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ной, пре­дик­тив­ной и пар­ти­си­па­тив­ной.

Иссле­до­ва­ния гене­ти­ки чело­ве­ка ста­но­вят­ся таки­ми попу­ляр­ны­ми во мно­гом бла­го­да­ря их тех­но­ло­ги­че­ской доступ­но­сти. В 2001 году рас­шиф­ров­ка одно­го гено­ма сто­и­ла $3 000 000 000, и такая цена сохра­ня­лась на про­тя­же­нии 10 лет.

Сей­час эту рутин­ную про­це­ду­ру мож­но сде­лать в нашей лабо­ра­то­рии прак­ти­че­ски в мил­ли­он раз дешев­ле.

И, без­услов­но, такое паде­ние цены на фоне огром­но­го мас­си­ва инфор­ма­ции, кото­рый мож­но полу­чить из гено­мов людей и дру­гих орга­низ­мов, и послу­жи­ло плат­фор­мой для рез­ко­го роста попу­ляр­но­сти этих иссле­до­ва­ний.

Сайт ком­па­нии Genotek.