Нужна ли «Карта помощи» московскому урагану: оповещение и реагирование в кризисных ситуациях

Григорий Асмолов. Фото предоставлено автором.
Григорий Асмолов. Фото предоставлено автором.

Про­шло почти семь лет с тех пор как мы с дру­зья­ми запу­сти­ли пер­вый в Рос­сии кри­зис­ный кра­уд­сор­син­го­вый про­ект «Кар­та помо­щи». И все рав­но почти каж­дый раз, когда на тер­ри­то­рии Рос­сии про­ис­хо­дит какой-нибудь ката­клизм, кто-нибудь да и спро­сит: «Ну, что, «Кар­ту помо­щи» запус­кать буде­те?». Так слу­чи­лось и на этой неде­ле, когда ура­ган в Москве при­вел к тра­ги­че­ским послед­стви­ям – жерт­вам, постра­дав­шим, ущер­бу иму­ще­ству и инфра­струк­ту­рам. «Кар­та помо­щи» на этой неде­ле не появи­лась. Одна­ко вопро­сы, поче­му это не про­изо­шло и была ли она нуж­на, важ­ны для луч­ше­го пони­ма­ния роли инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов и обще­ства в ситу­а­ции при­род­ных ката­клиз­мов.

В свое время «Карта помощи» и подобные краудсорсинговые платформы помогали систематизировать информацию из разных источников в одном месте, анализировать ее, чтобы выявить основные риски и ситуации, требующие реагирования, и скоординировать мобилизацию волонтеров, чтобы помочь решить те или иные проблемы, которые были обнаружены. Подобного рода платформы, которые позволяют создать механизмы мониторинга кризисных ситуаций и мобилизации гражданских ресурсов, важны для повышения того, что на Западе описывается популярной концепцией resilience – своего рода социальной упругостью, степенью готовности общества реагировать на возникающие кризисы. Фото: фрагмент сервиса.
В свое вре­мя «Кар­та помо­щи» и подоб­ные кра­уд­сор­син­го­вые плат­фор­мы помо­га­ли систе­ма­ти­зи­ро­вать инфор­ма­цию из раз­ных источ­ни­ков в одном месте, ана­ли­зи­ро­вать ее, что­бы выявить основ­ные рис­ки и ситу­а­ции, тре­бу­ю­щие реа­ги­ро­ва­ния, и ско­ор­ди­ни­ро­вать моби­ли­за­цию волон­те­ров, что­бы помочь решить те или иные про­бле­мы, кото­рые были обна­ру­же­ны. Подоб­но­го рода плат­фор­мы, кото­рые поз­во­ля­ют создать меха­низ­мы мони­то­рин­га кри­зис­ных ситу­а­ций и моби­ли­за­ции граж­дан­ских ресур­сов, важ­ны для повы­ше­ния того, что на Запа­де опи­сы­ва­ет­ся попу­ляр­ной кон­цеп­ци­ей resilience – сво­е­го рода соци­аль­ной упру­го­стью, сте­пе­нью готов­но­сти обще­ства реа­ги­ро­вать на воз­ни­ка­ю­щие кри­зи­сы.
Фото: фраг­мент сер­ви­са.

Бри­тан­ский иссле­до­ва­тель Илан Кель­ман из University College London под­чер­ки­ва­ет, что ката­клиз­мы, по сво­ей сути, нико­гда не быва­ют есте­ствен­ны­ми и одно­ра­зо­вы­ми собы­ти­я­ми. По сло­вам Кель­ма­на, при­род­ных ката­клиз­мов не суще­ству­ет, любой ката­клизм соци­а­лен по сво­ей при­ро­де.

То, что мы назы­ва­ем при­род­ны­ми ката­клиз­ма­ми, – это систе­ма уяз­ви­мо­стей, кото­рая ста­но­вит­ся след­стви­ем еже­днев­ных реше­ний о том, как устро­ен мир, в кото­ром мы живем. Рух­нув­ший кран, упав­шее на маши­ну дере­во, сорван­ная кры­ша, раз­ру­шен­ная оста­нов­ка – все это так или ина­че свя­за­но с дей­стви­я­ми чело­ве­ка, в то вре­мя как ура­ган­ный ветер лишь при­во­дит в дей­ствие систе­му орга­ни­за­ции чело­ве­че­ско­го мира в рам­ках того, как он был нами орга­ни­зо­ван.

Таким обра­зом, жизнь – это баланс меж­ду уяз­ви­мо­стя­ми, кото­рые мы созда­ем, с одной сто­ро­ны, и эффек­тив­но­стью систем по пре­ду­пре­жде­нию рис­ков, а так­же борь­бе с послед­стви­я­ми того, что предот­вра­тить не уда­лось, с дру­гой. В этом кон­тек­сте одну из важ­ных ролей игра­ют меха­низ­мы опо­ве­ще­ния об опас­но­сти.

Имен­но меха­низ­мы опо­ве­ще­ния, а точ­нее, СМС с пре­ду­пре­жде­ни­ем об ура­ган­ном вет­ре, ста­ли в послед­ние дни одной из основ­ных тем обсуж­де­ния в СМИ. Про­бле­ма опо­ве­ще­ния дей­стви­тель­но лежит на поверх­но­сти, и вопро­сы о том, кто дол­жен разо­слать инфор­ма­цию, какую и как быст­ро, дей­стви­тель­но кри­тич­ны.

К при­ме­ру, в Австра­лии, стране, где ката­клиз­мы про­ис­хо­дят еже­год­но, суще­ству­ет чет­кое раз­де­ле­ние меж­ду «инфор­ми­ро­ва­ни­ем» и «пре­ду­пре­жде­ни­ем». Если инфор­ми­ро­ва­ние – это про­сто дове­де­ние общей инфор­ма­ции о про­ис­хо­дя­щем до широ­кой ауди­то­рии, пре­ду­пре­жде­ние – это кон­крет­ные инструк­ции для людей в рай­о­нах с потен­ци­аль­но высо­ким риском, цель кото­рых – помочь людям избе­жать опас­но­сти и повы­сить веро­ят­ность того, что они не постра­да­ют. Если СМИ зани­ма­ют­ся инфор­ми­ро­ва­ни­ем, то ман­дат о пре­ду­пре­жде­нии есть толь­ко у кон­крет­ных орга­ни­за­ций, кото­рые зани­ма­ют­ся ЧС, в то вре­мя как меха­низ­мы пре­ду­пре­жде­ния стро­го регла­мен­ти­ро­ва­ны.

Раз­ни­ца меж­ду инфор­ми­ро­ва­ни­ем и опо­ве­ще­ни­ем – это прин­ци­пи­аль­ный вопрос, кото­рый тре­бу­ет пони­ма­ния пси­хо­ло­ги­че­ских аспек­тов того, как люди вос­при­ни­ма­ют инфор­ма­цию о рис­ке и как на нее реа­ги­ру­ют. Этим, в част­но­сти, зани­ма­ют­ся иссле­до­ва­те­ли ком­му­ни­ка­ции рис­ков, одной из цен­траль­ных обла­стей дис­ци­пли­ны кри­зис­ных ком­му­ни­ка­ций.

Иссле­до­ва­те­ли кри­зис­ных ком­му­ни­ка­ций тес­но рабо­та­ют с пред­ста­ви­те­ля­ми служб чрез­вы­чай­но­го реа­ги­ро­ва­ния во мно­гих стра­нах. В Австра­лии пони­ма­ние того, что необ­хо­ди­мо глуб­же пони­мать меха­низ­мы рабо­ты с рис­ка­ми, при­шло после тра­ги­че­ских собы­тий «Чер­ной суб­бо­ты», пожа­ров в шта­те Вик­то­рия в 2009 году, в кото­рых погиб­ло 173 чело­ве­ка. Нынеш­ний австра­лий­ский опыт пока­зы­ва­ет, что рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции о рис­ках нико­гда не может сво­дить­ся к одно­му кана­лу. Австра­лий­ские экс­пер­ты любят под­чер­ки­вать, что инфор­ма­ция рас­про­стра­ня­ет­ся быст­рее, чем огонь, и поэто­му инфор­ма­ци­он­ные мето­ды борь­бы с пожа­ра­ми явля­ют­ся клю­че­вы­ми для спа­се­ния жиз­ней.

Поми­мо СМС и тес­ной рабо­ты с тра­ди­ци­он­ны­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции (обще­ствен­ная ком­па­ния ABC несет офи­ци­аль­ную ответ­ствен­ность за пре­ду­пре­жде­ние в кри­зис­ных ситу­а­ци­ях), у боль­шин­ства австра­лий­ских служб реа­ги­ро­ва­ния на ЧС есть спе­ци­аль­ные мобиль­ные при­ло­же­ния, кото­рые сооб­ща­ют об опас­но­сти в зави­си­мо­сти от гео­ло­ка­ции поль­зо­ва­те­ля и дают реко­мен­да­ции по пове­де­нию, для того что­бы избе­жать опас­но­сти. Спе­ци­аль­ные при­ло­же­ния по опо­ве­ще­нию раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся и него­су­дар­ствен­ны­ми ком­па­ни­я­ми, а кри­зис­ная груп­па «Гуг­ла» поз­во­ля­ет инте­гри­ро­вать опо­ве­ще­ние в меха­низ­мы поис­ка.

Одна­ко эффек­тив­ность ком­му­ни­ка­ции рис­ков зави­сит не толь­ко от раз­но­об­ра­зия кана­лов сооб­ще­ния. Несмот­ря на раз­ви­тие инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, по-преж­не­му оста­ет­ся акту­аль­ной двух­уров­не­вая модель ком­му­ни­ка­ции, раз­ра­бо­тан­ная еще в 40-е годы про­шло­го века. Соглас­но этой моде­ли люди вос­при­ни­ма­ют инфор­ма­цию серьез­нее, если они полу­ча­ют ее от того кому дове­ря­ют, будь то лиде­ры обще­ствен­но­го мне­ния или их близ­кие.

Отсю­да веро­ят­ность того, что чело­век при­слу­ша­ет­ся к пре­ду­пре­жде­нию о рис­ке, если уви­дит это в сооб­ще­нии от дру­га в лен­те соци­аль­ной сети или если это будет зво­нок обес­по­ко­ен­ной мамы, часто выше, чем реак­ция на СМС-сооб­ще­ние от МЧС или инфор­ма­ция по ТВ о повы­ше­нии уров­ня опас­но­сти.

В слу­чае если бед­ствие про­дол­жа­ет­ся неко­то­рое вре­мя, частью меха­низ­ма пре­ду­пре­жде­ния явля­ет­ся и то, как ката­клизм осве­ща­ет­ся в инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве. Каж­дый ката­клизм, осо­бен­но в город­ской сре­де, сра­зу гене­ри­ру­ет обла­ко Big Data – инфор­ма­ции, создан­ной поль­зо­ва­те­ля­ми, вклю­чая фото­гра­фии и видео того, что про­ис­хо­дит на ули­цах. Чело­век явля­ет­ся сен­со­ром, кото­рый может помочь сфор­ми­ро­вать более пол­ную кар­ти­ну про­ис­хо­дя­ще­го.

Эта инфор­ма­ция гипо­те­ти­че­ски несет цен­ность и для пре­ду­пре­жде­ния допол­ни­тель­ных рис­ков, и для лик­ви­да­ции послед­ствий. Одна­ко сте­пень цен­но­сти этой инфор­ма­ции, а точ­нее, того, насколь­ко эта инфор­ма­ция может быть полез­ной для совер­ше­ния тех или иных дей­ствий по сни­же­нию веро­ят­но­сти рис­ков и лик­ви­да­ции послед­ствий, зави­сит от двух фак­то­ров. Во-пер­вых, это воз­мож­ность сбо­ра, систе­ма­ти­че­ской клас­си­фи­ка­ции и ана­ли­за этой инфор­ма­ции в одном месте. А во-вто­рых, то как к этой инфор­ма­ции отно­сят­ся как граж­дане, так и служ­бы реа­ги­ро­ва­ния.

К при­ме­ру, пред­ста­ви­те­ли МЧС часто вос­при­ни­ма­ют соци­аль­ные медиа не как потен­ци­аль­ный источ­ник инфор­ма­ции, кото­рая может помочь эффек­тив­но реа­ги­ро­вать на ЧC, а преж­де все­го, как источ­ник ими­д­же­вых рис­ков. Инфор­ма­ция о пова­лен­ном дере­ве в такой ситу­а­ции – это не сиг­нал к дей­стви­ям, а жало­ба о неэф­фек­тив­но­сти инсти­ту­та, кото­рая тре­бу­ет, в первую оче­редь, инфор­ма­ци­он­но­го реа­ги­ро­ва­ния.

В свое вре­мя «Кар­та помо­щи» и подоб­ные кра­уд­сор­син­го­вые плат­фор­мы помо­га­ли систе­ма­ти­зи­ро­вать инфор­ма­цию из раз­ных источ­ни­ков в одном месте, ана­ли­зи­ро­вать ее, что­бы выявить основ­ные рис­ки и ситу­а­ции, тре­бу­ю­щие реа­ги­ро­ва­ния, и ско­ор­ди­ни­ро­вать моби­ли­за­цию волон­те­ров, что­бы помочь решить те или иные про­бле­мы, кото­рые были обна­ру­же­ны.

Подоб­но­го рода плат­фор­мы, кото­рые поз­во­ля­ют создать меха­низ­мы мони­то­рин­га кри­зис­ных ситу­а­ций и моби­ли­за­ции граж­дан­ских ресур­сов, важ­ны для повы­ше­ния того, что на Запа­де опи­сы­ва­ет­ся попу­ляр­ной кон­цеп­ци­ей resilience – сво­е­го рода соци­аль­ной упру­го­стью, сте­пе­нью готов­но­сти обще­ства реа­ги­ро­вать на воз­ни­ка­ю­щие кри­зи­сы.

Суще­ство­ва­ние эффек­тив­ных инфор­ма­ци­он­ных плат­форм, без­услов­но, важ­ный фак­тор, для того что­бы повы­сить эффек­тив­ность фор­ми­ро­ва­ния общей инфор­ма­ци­он­ный кар­ти­ны и коор­ди­на­ции реа­ги­ро­ва­ния.

Плат­фор­мы, кото­рые лег­ко запу­стить, так­же могут повы­сить веро­ят­ность эффек­тив­ной само­ор­га­ни­за­ции людей в ситу­а­ции кри­зи­са. Имен­но поэто­му в свое вре­мя сра­бо­та­ла «Кар­та помо­щи», кото­рая бази­ро­ва­лась на плат­фор­ме «Уша­хи­ди», поз­во­лив­шей создать волон­тер­ский онлайн-про­ект в счи­тан­ные часы. Подоб­ный ход мыс­ли моти­ви­ро­вал и пре­вра­ще­ние плат­фор­мы «Вир­ту­аль­ная Рын­да» в плат­фор­му «Откры­тая Рын­да», кото­рая поз­во­ля­ет каж­до­му создать свой пор­тал коор­ди­на­ции вза­и­мо­по­мо­щи. Одна­ко, как пока­зы­ва­ет опыт, суще­ство­ва­ние доступ­ных тех­но­ло­ги­че­ских реше­ний не гаран­ти­ру­ет эффек­тив­но­сти их рабо­ты.

Мировой опыт подсказывает, что наиболее эффективное решение этой проблемы – создание дежурных сетей экспертов-волонтеров. Такие сети включают в себя людей, обладающих экспертными знаниями из различных областей относительно кризисного реагирования, будь то, к примеру, технологические знания, умение работать с базами данных или продвижение в социальных сетях, а также с определенным опытом в этой области. Фото: фрагмент сайта openrynda.te-st.ru
Миро­вой опыт под­ска­зы­ва­ет, что наи­бо­лее эффек­тив­ное реше­ние этой про­бле­мы – созда­ние дежур­ных сетей экс­пер­тов-волон­те­ров. Такие сети вклю­ча­ют в себя людей, обла­да­ю­щих экс­перт­ны­ми зна­ни­я­ми из раз­лич­ных обла­стей отно­си­тель­но кри­зис­но­го реа­ги­ро­ва­ния, будь то, к при­ме­ру, тех­но­ло­ги­че­ские зна­ния, уме­ние рабо­тать с база­ми дан­ных или про­дви­же­ние в соци­аль­ных сетях, а так­же с опре­де­лен­ным опы­том в этой обла­сти. Фото: фраг­мент сай­та openrynda.te-st.ru

Основ­ной эле­мент «соци­аль­ной упру­го­сти» – это чело­ве­че­ский фак­тор, что в дан­ном слу­чае зна­чит суще­ство­ва­ние не толь­ко людей, гото­вых помо­гать, но и людей гото­вых актив­но систем­но зани­мать­ся коор­ди­на­ци­ей ока­за­ния помо­щи хотя бы в тече­ние несколь­ких дней.

И здесь сто­ит вер­нуть­ся к тому вопро­су, с кото­ро­го начал­ся этот текст, – «Ну, что, «Кар­ту помо­щи» запус­кать буде­те?» – «Нет, не будем». Мно­гие из тех, кто име­ет опыт уча­стия в созда­нии подоб­но­го рода про­ек­тов, часто не гото­вы под­пи­сать­ся на это еще раз, пони­мая реаль­ные мас­шта­бы подоб­но­го рода пред­при­я­тий. Доступ­ность людей и опе­ра­тив­ность их вклю­че­ния в созда­ние про­ек­та, их готов­ность зани­мать­ся слож­ной коор­ди­на­ци­ей и тра­тить на это вре­мя меня­ют­ся вне зави­си­мо­сти от опы­та и моти­ва­ции.

Тот, кто был в пра­виль­ном месте в пра­виль­ное вре­мя в 2010 году, не обя­за­тель­но ока­жет­ся там в 2017-м. Эффек­тив­ность онлайн-про­ек­тов по кри­зис­но­му реа­ги­ро­ва­нию зави­сит от опе­ра­тив­но­сти по его созда­нию, нали­чия сво­бод­но­го вре­ме­ни, а так­же жела­тель­но нахож­де­ния вбли­зи от места кри­зи­са и еще цело­го ряда фак­то­ров. При­том это не зна­чит, что люди с опы­том кри­зис­но­го реа­ги­ро­ва­ния не гото­вы участ­во­вать и помо­гать. Про­сто они не все­гда гото­вы брать на себя роли лиде­ров.

Миро­вой опыт под­ска­зы­ва­ет, что наи­бо­лее эффек­тив­ное реше­ние этой про­бле­мы – созда­ние дежур­ных сетей экс­пер­тов-волон­те­ров. Такие сети вклю­ча­ют в себя людей, обла­да­ю­щих экс­перт­ны­ми зна­ни­я­ми из раз­лич­ных обла­стей отно­си­тель­но кри­зис­но­го реа­ги­ро­ва­ния, будь то, к при­ме­ру, тех­но­ло­ги­че­ские зна­ния, уме­ние рабо­тать с база­ми дан­ных или про­дви­же­ние в соци­аль­ных сетях, а так­же с опре­де­лен­ным опы­том в этой обла­сти.

По сути, речь идет о фор­ми­ро­ва­нии соци­аль­но­го ресур­са граж­дан­ских экс­пер­тов, кото­рый поз­во­ля­ет не толь­ко систе­ма­ти­зи­ро­вать инфор­ма­цию о раз­ных экс­пер­тах, но и пред­ло­жить понят­ные меха­низ­мы опе­ра­тив­ной моби­ли­за­ции и коор­ди­на­ции рабо­ты экс­перт­ной сети. Зна­ком­ство участ­ни­ков сетей друг с дру­гом тоже может повы­сить эффек­тив­ность воз­мож­ной моби­ли­за­ции. При этом уча­стие в сети не накла­ды­ва­ет ника­ких обя­за­тельств, одна­ко суще­ство­ва­ние сете­вой пло­щад­ки повы­ша­ет веро­ят­ность того, что в нуж­ный момент кри­зис­ный про­ект может опе­ра­тив­но выстре­лить.

При­ме­ром подоб­но­го рода дежур­ных сетей явля­ют­ся раз­лич­ные гло­баль­ные про­ек­ты кри­зис­ных кар­то­гра­фов, в том чис­ле про­ект StandBy Task Force. В Рос­сии в свое вре­мя ини­ци­а­ти­ва по созда­нию дежур.нет не полу­чи­ла про­дол­же­ния. Одна­ко послед­ние собы­тия пока­зы­ва­ют, что спрос на воз­ник­но­ве­ние опе­ра­тив­ных про­ек­тов по реа­ги­ро­ва­нию на кри­зи­сы есть, но суще­ство­ва­ния тех­но­ло­ги­че­ских реше­ний без соци­аль­ных ресур­сов недо­ста­точ­но.

Для повы­ше­ния сте­пе­ни соци­аль­ной упру­го­сти граж­дан­ское обще­ство долж­но бази­ро­вать­ся на сетях экс­пер­тов, кото­рые могут в нуж­ный момент запу­стить про­цесс коор­ди­на­ции кри­зис­но­го реа­ги­ро­ва­ния.

Более того, такие сети потен­ци­аль­но могут играть роль и в попыт­ке созда­ния диа­ло­га с госу­дар­ствен­ны­ми струк­ту­ра­ми, зани­ма­ю­щи­ми­ся кри­зи­са­ми, несмот­ря на то, что в рос­сий­ских усло­ви­ях подоб­ное сотруд­ни­че­ство услож­не­но и тем, что госу­дар­ство в ситу­а­ции кри­зи­сов стре­мит­ся, в первую оче­редь, кон­тро­ли­ро­вать волон­те­ров, и тем, что инфор­ма­ция из соци­аль­ных сетей часто вос­при­ни­ма­ет­ся через приз­му репу­та­ци­он­ных рис­ков для чинов­ни­ков.

Поды­то­жи­вая ана­лиз ура­га­на в Москве, важ­но отме­тить сле­ду­ю­щее.

  • Ката­клиз­мы – это не при­род­ная кара, а сово­куп­ность уяз­ви­мо­стей, кото­рые созда­ют­ся еже­днев­но, отсут­ствия эффек­тив­ных меха­низ­мов пре­ду­пре­жде­ния рис­ков и меха­низ­мов реа­ги­ро­ва­ния на кри­зи­сы.
  • Эффек­тив­ные систе­мы пре­ду­пре­жде­ния кри­зис­ных ситу­а­ций тре­бу­ют не толь­ко быст­рых тех­ни­че­ских реше­ний по рас­про­стра­не­нию инфор­ма­ции, но, преж­де все­го, актив­но­го под­клю­че­ния рабо­ты экс­пер­тов по кри­зис­ным ком­му­ни­ка­ци­ям и ком­му­ни­ка­ции рис­ков.
  • Любой ката­клизм сего­дня сопро­вож­да­ет­ся появ­ле­ни­ем круп­ных мас­си­вов инфор­ма­ции (big data). Меха­низ­мы по эффек­тив­ной рабо­те с этой инфор­ма­ци­ей – клю­че­вой фак­тор как к сни­же­нию рис­ков, так и к лик­ви­да­ции послед­ствий ката­клиз­ма.
  • Эффек­тив­ное при­ме­не­ние граж­дан­ских инфор­ма­ци­он­ных плат­форм в реа­ги­ро­ва­нии на ката­клиз­мы тре­бу­ет суще­ство­ва­ния дежур­ных сетей экс­пер­тов, кото­рые повы­ша­ют эффек­тив­ность меха­низ­мов опе­ра­тив­ной моби­ли­за­ции в слу­чае кри­зи­са.