Не женское это дело? Гендерное неравенство в цифровой среде

Нурия Фатыхова: старшему поколению не стоит отставать от молодых в понимании того, что гендерное равенство – это круто. Фото: Анна Тодич.
Нурия Фаты­хо­ва: стар­ше­му поко­ле­нию не сто­ит отста­вать от моло­дых в пони­ма­нии того, что ген­дер­ное равен­ство – это кру­то. Фото: Анна Тодич.

20% зара­бот­ной пла­ты зави­сит от пола. Ста­ти­сти­ку 2018 и 2019 годов при­ве­ла Меж­ду­на­род­ная орга­ни­за­ция тру­да (International Labour Organization, ILO), под­черк­нув, что даже более высо­кий уро­вень обра­зо­ва­ния не обес­пе­чи­ва­ет жен­щи­нам оди­на­ко­вое с муж­чи­на­ми денеж­ное воз­на­граж­де­ние. В чем при­чи­ны дис­кри­ми­на­ции и поче­му про­фес­сии до сих пор делят­ся на «жен­ские» и «муж­ские», рас­ска­за­ла Нурия Фаты­хо­ва, коор­ди­на­тор про­грам­мы «Демо­кра­тия» рос­сий­ско­го отде­ле­ния Фон­да Ген­ри­ха Бёл­ля.

Иссле­до­ва­ния ILO охва­ти­ли 70 госу­дарств и око­ло 80% наем­ных работ­ни­ков во всем мире. В десят­ке стран с самой боль­шой раз­ни­цей в поча­со­вой опла­те тру­да как раз­ви­ва­ю­щи­е­ся стра­ны вро­де Паки­ста­на, так и про­грес­сив­ная Гер­ма­ния. Инте­рес­но, что на уро­вень зара­бот­ка вли­я­ет и рож­де­ние детей: в Рос­сии отцы в сред­нем «теря­ют» 2% от зар­пла­ты, мате­ри – почти 15%.

Страны, где средняя почасовая оплата выше у мужчин, чем у женщин (на сколько,%). Изображение: expert.ru.
Стра­ны, где сред­няя поча­со­вая опла­та у муж­чин выше, чем у жен­щин (на сколь­ко, %). Изоб­ра­же­ние: expert.ru.

Было бы логич­ным пред­по­ло­жить, что муж­чи­ны полу­ча­ют боль­ше, когда речь идет о физи­че­ском тру­де. Одна­ко это не так. По дан­ным одно­го из круп­ней­ших рекру­тин­го­вых сер­ви­сов Hired, в США в 60% слу­ча­ев, откры­вая вакан­сии в IT-сфе­ре, ком­па­нии пред­ла­га­ли жен­щи­нам мень­шую зар­пла­ту. На пози­ци­ях, свя­зан­ных с про­грам­ми­ро­ва­ни­ем и ана­ли­ти­кой дан­ных, им пла­ти­ли на 8% мень­ше, чем муж­чи­нам. Соглас­но иссле­до­ва­ни­ям ресур­са StackOverflow, 92% всех раз­ра­бот­чи­ков в мире – муж­чи­ны.

Нурия Фаты­хо­ва с 2012 года коор­ди­ни­ру­ет про­грам­му «Демо­кра­тия» в Фон­де им. Ген­ри­ха Бёл­ля в Рос­сии. В нее вхо­дят вопро­сы исто­ри­че­ской памя­ти, про­све­ти­тель­ские про­ек­ты в сфе­ре ген­де­ра, анти­дис­кри­ми­на­ци­он­но­го дис­кур­са, жур­на­лист­ской эти­ки и сво­бо­ды сло­ва, зеле­ная повест­ка в эко­но­ми­ке, куль­ту­ра донор­ства в биз­не­се для про­ек­тов граж­дан­ско­го сек­то­ра. Она так­же иссле­ду­ет меха­низ­мы рабо­ты инсти­ту­тов граж­дан­ско­го обще­ства и раз­ра­ба­ты­ва­ет обра­зо­ва­тель­ные и соци­аль­ные про­ек­ты, в том чис­ле анти­дис­кри­ми­на­ци­онн­ные тре­нин­ги для орга­ни­за­ций и школ.

– Ограничения по полу, расе и возрасту запрещены в объявлениях о работе. Но тот же Facebook позволяет обойти их, настраивая показ на определенную гендерную группу. Таким образом, женщины просто не видят часть предложений о найме. Как вы думаете, в чем проблема неравенства на рынке труда?

– При­зва­ние жен­щи­ны дол­го опи­сы­ва­ло клас­си­че­ское немец­кое «Kinder, Küche, Kirche» («Дети, кух­ня, цер­ковь»). Лишь недав­но мы полу­чи­ли пра­во голо­са. Тем не менее даже сего­дня почти во всех пар­ла­мен­тах мира подав­ля­ю­щее боль­шин­ство муж­чи­ны. Это про­ис­хо­дит по ста­рой при­выч­ке – из сооб­ра­же­ний «не жен­ское это дело».

Когда мы видим во вла­сти людей, ответ­ствен­ных за судь­бу стра­ны, и сре­ди них 99% муж­чи­ны, кажет­ся, что дове­рять самое важ­ное нуж­но муж­чи­нам. Отсю­да сте­рео­тип «муж­чи­на – кор­ми­лец». А IT как раз «элит­ная область» с высо­ки­ми зар­пла­та­ми – она как нель­зя луч­ше под­хо­дит для роли «кор­миль­ца». Плюс мифы о том, что у жен­щин хуже раз­ви­то логи­че­ское мыш­ле­ние и нет стрем­ле­ния к лидер­ству.

Есть предубеж­де­ние, что муж­чи­ны все­гда ока­зы­ва­ют­ся на пере­до­вой осво­е­ния каких-то наи­бо­лее совре­мен­ных меха­низ­мов и тех­но­ло­гий, осо­бен­но там, где есть риск и адре­на­лин. Так, воз­мож­но, было бы и с IT. Но мы пом­ним, что пер­вым чело­ве­ком у исто­ков про­грам­ми­ро­ва­ния была Ада Лав­лейс. А ее учи­те­лем была автор кни­ги «Вза­и­мо­связь физи­че­ских наук», аст­ро­ном и мате­ма­тик Мэри Сомер­вилль. По мате­ри­а­лам Forbes.

Дру­гой важ­ный фак­тор – само отно­ше­ние к жен­щи­нам, их поло­же­нию в обще­стве. Все начи­на­ет­ся с ран­ней шко­лы: мы впи­ты­ва­ем пове­ден­че­ские нор­мы на тех же круж­ках по руко­де­лию. Впо­след­ствии, даже если жен­щи­на полу­чи­ла класс­ную спе­ци­аль­ность и нача­ла стро­ить карье­ру, она ухо­дит из про­фес­сии, как толь­ко заво­дит семью. Пото­му что в обще­стве суще­ству­ет такая бипо­ляр­ность: либо семья, либо карье­ра.

Часто жен­щи­на жерт­ву­ет амби­ци­я­ми в уго­ду семье – она будет ори­ен­ти­ро­вать­ся на менее пре­стиж­ную рабо­ту, про­сто что­бы боль­ше вре­ме­ни про­во­дить с род­ны­ми. Это непло­хо, когда речь идет о само­сто­я­тель­ном реше­нии. Одна­ко часто про­сто нет выбо­ра: уход за ребен­ком и домаш­няя рабо­та в боль­шей сте­пе­ни все-таки ложат­ся на пле­чи жен­щин. 

– Получается обоюдоострая проблема: общество не готово дать женщинам полную свободу, а женщины, в свою очередь, не готовы отказаться от «второй смены», ведь со школы внушалась необходимость быть хорошей хозяйкой. Шаги к изменениям должны быть с той и с этой стороны?

– Да, вер­но. Наш про­ект She is an expert как раз исто­рия про такой шаг впе­ред. Его гло­баль­ная цель – сде­лать жен­щин-экс­пер­тов види­мы­ми для пуб­лич­но­го про­стран­ства, а прак­ти­че­ская зада­ча – моти­ви­ро­вать жен­щин нажать кноп­ку «Стать». С пси­хо­ло­ги­че­ской точ­ки зре­ния важ­но при­нять это реше­ние – назвать себя экс­пер­том и поде­лить­ся с обще­ством сво­им про­фес­си­о­наль­ным опы­том.

She is an expert – сооб­ще­ство жен­щин-экс­пер­тов, кото­рые гото­вы транс­ли­ро­вать зна­ния и делить­ся опы­том. На плат­фор­ме две кноп­ки: «Стать» и «Най­ти». Нажи­мая «Стать», жен­щи­на реги­стри­ру­ет себя как экс­пер­та (-ку), запол­няя анке­ту и выби­рая область зна­ний. Выби­рая «Най­ти», поль­зо­ва­те­ли полу­ча­ют доступ к базе, где мож­но най­ти под­хо­дя­щих по спе­ци­а­ли­за­ции и навы­кам экс­пер­тов (-ок). Из опи­са­ния про­ек­та She is an expert.

Нас часто упре­ка­ют в дис­кри­ми­на­ции муж­чин: «вам же нуж­ны толь­ко жен­щи­ны». Я эти раз­го­во­ры назы­ва­ют ген­дер­ным ресен­ти­мен­том. Ника­кой угро­зы в том, что муж­ская экс­пер­ти­за постра­да­ет, я не вижу. Мы не гово­рим о пол­ной замене муж­ской экс­пер­ти­зы жен­ской, мы за нали­чие жен­ской экс­пер­ти­зы как тако­вой. 

– Расскажите, как пришла идея создать проект She is an expert?

– Я пони­ма­ла, что нель­зя гово­рить о ста­биль­ном демо­кра­ти­че­ском про­цес­се, если в обще­стве есть дис­ба­ланс меж­ду при­сут­стви­ем муж­чин и жен­щин. А он суще­ству­ет вез­де. При­ни­ма­ют реше­ния, дела­ют заяв­ле­ния, зани­ма­ют руко­во­дя­щие пози­ции в основ­ном муж­чи­ны. И я не гово­рю, что нуж­но огра­ни­чить им доступ, – необ­хо­ди­мо обес­пе­чить такие же усло­вия и для жен­щин. У муж­чин свой соци­аль­ный опыт, а у жен­щин свой. Меж­ду тем ком­па­нии толь­ко выиг­ры­ва­ют от раз­но­об­ра­зия в кол­лек­ти­ве, а нали­чие циф­ро­вых ком­пе­тен­ций помо­га­ет сокра­тить раз­рыв меж­ду пред­ста­ви­тель­ством муж­чин и жен­щин в шта­те и рас­ши­ря­ет карьер­ные пер­спек­ти­вы.

She is an expert — это сообщество женщин-экспертов, которые готовы транслировать знание и делиться опытом. Скриншот с сайта she-expert.org.
She is an expert — это сооб­ще­ство жен­щин-экс­пер­тов, кото­рые гото­вы транс­ли­ро­вать зна­ние и делить­ся опы­том. Скрин­шот с сай­та she-expert.org.

Имен­но такой была пер­вая моти­ва­ция к созда­нию про­ек­та – сокра­тить раз­рыв. Одна­ко когда сайт запус­кал­ся, ста­ли при­хо­дить пись­ма от жен­щин, и бук­валь­но каж­дая вто­рая спра­ши­ва­ла, кто будет решать, экс­перт она или нет. Меня этот вопрос напу­гал. Я смот­ре­ла на их био­гра­фии и пони­ма­ла, что мно­гие стра­да­ют син­дро­мом само­зван­ца – их зна­ний более чем доста­точ­но, что­бы назвать себя экс­пер­том. Так я поме­ня­ла цели и зада­чи места­ми и сде­ла­ла про­ект, в первую оче­редь, для жен­щин.

Нурия Фатыхова (слева) и участницы проекта She is an expert. Фото: Анна Тодич.
Нурия Фаты­хо­ва (сле­ва) и участ­ни­цы про­ек­та She is an expert. Фото: Анна Тодич.

– Насколько важны подобные инициативы в контексте общества, ведь многие считают, что существуют куда более значимые проблемы, чем гендерное неравенство?

– Если обще­ство про­го­ло­со­ва­ло за либе­раль­но-демо­кра­ти­че­ский курс, надо при­ни­мать зако­ны, леги­ти­ми­зи­ру­ю­щие новые стан­дар­ты – стан­дар­ты равен­ства. Есть уди­ви­тель­ный при­мер: Руан­да – афри­кан­ская стра­на, о кото­рой мы зна­ем в основ­ном толь­ко пло­хое. Напри­мер, что в 1990-е годы там про­изо­шел страш­ней­ший гено­цид меж­ду дву­мя пле­ме­на­ми.

Одна­ко эта стра­на сего­дня при­ня­ла курс на либе­раль­ную демо­кра­тию. В пар­ла­мен­те по зако­ну долж­но быть 50% жен­щин, а в мест­ных ком­па­ни­ях выде­ля­ет­ся 30-про­цент­ная кво­та. Сего­дня там в пар­ла­мен­те 64% жен­щин, для срав­не­ния: в США жен­щи­нам при­над­ле­жит 20% мест в Кон­грес­се. Жен­щи­ны не ста­ра­ют­ся пере­нять муж­ской образ мыш­ле­ния, что­бы быть на рав­ных, они защи­ща­ют инте­ре­сы сво­ей соци­аль­ной груп­пы. 

Я бы хоте­ла, что­бы такие ини­ци­а­ти­вы были и в дру­гих стра­нах. Все те куль­тур­ные и либе­раль­ные про­ек­ты, кото­рые созда­ют что-то во бла­го обще­ства, долж­ны ком­му­ни­ци­ро­вать со все­ми – и с муж­чи­на­ми, и жен­щи­на­ми.

– Насколько очевидно гендерное неравенство в цифровой среде? Многие с ним просто не сталкивались, поэтому считают, что проблема надумана.

– Доста­точ­но посмот­реть на фак­ты – от ста­ти­сти­ки заня­то­сти муж­чин в IT до тех­но­ло­ги­че­ских про­дук­тов, кото­ры­ми мы поль­зу­ем­ся. Напри­мер, Tinder име­ет арха­ич­ный пат­ри­ар­халь­ный алго­ритм. Он не эман­си­пи­ру­ет отно­ше­ния, а сте­рео­ти­пи­зи­ру­ет их, под­би­рая тех или иных парт­не­ров.

В 2016 году иссле­до­ва­те­ли про­ана­ли­зи­ро­ва­ли око­ло 3 млн запро­сов на рас­смот­ре­ние кода, подан­ных на GitHub, и обна­ру­жи­ли, что напи­сан­ные жен­щи­на­ми коды одоб­ря­ли чаще (78,6%), чем напи­сан­ные муж­чи­на­ми (74,6%). Но эта раз­ни­ца суще­ство­ва­ла толь­ко в том слу­чае, если пол отпра­ви­те­лей был скрыт. По мате­ри­а­лам The Guardian

Так­же весь­ма инте­рес­но, что голо­со­вые помощ­ни­ки в основ­ном «жен­щи­ны»: Alexa, Али­са, Siri. Это забав­но, но насто­ра­жи­ва­ет: сте­рео­тип опять направ­лен на уси­ле­ние обще­ствен­ной прак­ти­ки – асси­стент­ка, помощ­ни­ца, сек­ре­тарь… Педа­го­ги­ка, гума­ни­тар­ные нау­ки так­же до сих пор счи­та­ют­ся «жен­ской пре­ро­га­ти­вой».

В обла­сти есте­ствен­ных наук, тех­но­ло­гий, инже­не­рии и мате­ма­ти­ки (STEM – Science, Technology, Еngineering, Мathematics) муж­чин в 3–4 раза боль­ше, чем жен­щин. Мас­шта­бы этой дис­про­пор­ции при­мер­но оди­на­ко­вы для Рос­сии, Евро­пы и США.

Для реше­ния этой про­бле­мы нуж­ны инклю­зив­ные про­ек­ты. Но пол­но­цен­ных, дол­го­сроч­ных про­грамм я встре­ча­ла мало. Таких, как, напри­мер, кон­курс науч­но-тех­ни­че­ских и инже­нер­ных про­ек­тов «Жен­щи­ны в STEM». Он был создан быв­шим пре­зи­ден­том Кыр­гыз­ста­на Розой Отун­ба­е­вой и иссле­до­ва­тель­ни­цей бри­тан­ско­го уни­вер­си­те­та Бата Асель Сарт­ба­е­вой. Родив­ша­я­ся и вырос­шая в Кыр­гыз­стане Асель Сарт­ба­е­ва вошла в спи­сок 175 миро­вых уче­ных в обла­сти химии Коро­лев­ско­го хими­че­ско­го обще­ства Вели­ко­бри­та­нии. В 2017 году она полу­чи­ла пре­мию IChemE Global Awards за изоб­ре­те­ние инно­ва­ци­он­но­го спо­со­ба хра­не­ния вак­цин без охла­жде­ния.

Обще­ство устро­е­но так, что, предо­ста­вив рав­ные воз­мож­но­сти, мы не предо­став­ля­ем рав­ных усло­вий для их реа­ли­за­ции. В семье, в уни­вер­си­те­те, при при­е­ме на рабо­ту на жен­щи­ну смот­рят по-дру­го­му. Поэто­му нуж­на эта пре­сло­ву­тая «табу­рет­ка вырав­ни­ва­ния», напри­мер, кво­та для жен­щин. Это исто­рия не про то, что жен­щи­ны не спра­вят­ся сами, это попыт­ка урав­нять шан­сы в дис­про­пор­ци­о­наль­ном обще­стве. Я хочу, что­бы муж­чи­нам и жен­щи­нам мож­но было бы при­кла­ды­вать одни и те же уси­лия, что­бы добить­ся одно­го и того же. Поэто­му я вижу в кво­ти­ро­ва­нии толь­ко вот этот меха­низм вырав­ни­ва­ния.

– Как еще можно повысить видимость женщин в профессиональном сообществе?

– В рам­ках про­ек­та She is an expert мы будем изу­чать, напри­мер, ста­ти­сти­ку цити­ру­е­мо­сти жен­щин в медиа. Экс­пер­ты Who Makes the News про­ана­ли­зи­ро­ва­ли медиа более 100 стран (Рос­сия не вошла в спи­сок) и выяс­ни­ли, что 81% опро­шен­ных экс­пер­тов в гло­баль­ных ново­стях – это муж­чи­ны. С 2005 года цити­ру­е­мость жен­щин уве­ли­чи­лась толь­ко на 2% . Чаще все­го жен­щин цити­ру­ют в США – 32%, потом идут стра­ны Кариб­ско­го бас­сей­на и Латин­ская Аме­ри­ка. Ген­дер­ный раз­рыв в циф­ро­вых медиа еще боль­ше, чем в тра­ди­ци­он­ных: здесь жен­щин цити­ру­ют в три раза реже.

Иссле­до­ва­те­ли из Рос­сии, США и Кана­ды про­ана­ли­зи­ро­ва­ли более мил­ли­о­на ста­тей за 1973–2012 гг., авто­ра­ми или соав­то­ра­ми кото­рых высту­пи­ли совет­ские и рос­сий­ские уче­ные. Выяс­ни­лось, что жен­ско­го автор­ства мень­ше прак­ти­че­ски во всех обла­стях. Осо­бен­но это каса­ет­ся мате­ма­ти­ки, физи­ки и тех­ни­че­ских наук: здесь жен­щин менее 20%. Отдель­ная ста­ти­сти­ка собра­на за 2008–2012 гг.: пуб­ли­ка­ций жен­щин ока­за­лось мень­ше на треть. По мате­ри­а­лам жур­на­ла Higher Education in Russia and Beyond

– А как вы сами пришли к изучению гендерных вопросов?

– Я коор­ди­на­тор про­ек­та в Фон­де име­ни Ген­ри­ха Бёл­ля – здесь я не толь­ко помо­гаю НКО, но и под­дер­жи­ваю соци­аль­но важ­ные ини­ци­а­ти­вы. Я зани­ма­юсь демо­кра­ти­ей в широ­ком смыс­ле сло­ва. У фон­да в Рос­сии мно­го парт­не­ров, кото­рые про­во­дят мас­штаб­ные кон­фе­рен­ции и дру­гие меро­при­я­тия. Все они рабо­та­ют над повы­ше­ни­ем демо­кра­ти­че­ской куль­ту­ры, но вез­де кри­ти­че­ски не хва­та­ет жен­ской экс­пер­ти­зы. То есть когда люди гово­рят о буду­щем Рос­сии, то в цен­тре вни­ма­ния, как пра­ви­ло, муж­чи­ны. Я смот­ре­ла на про­ек­ты фон­да и пони­ма­ла, что такая ситу­а­ция вез­де, и это ката­стро­фа. Этот ген­дер­ный дис­ба­ланс во всех сфе­рах жиз­ни.

– Феминизм сейчас одна из самых острых тем. Вы согласны с тем, что, в первую очередь, это история про выбор – вне зависимости от пола человек может сам определить свои приоритеты? 

– Да, без­услов­но. Одна из задач феми­низ­ма – осво­бо­дить и муж­чи­ну, и жен­щи­ну от ген­дер­ных сте­рео­ти­пи­зи­ру­ю­щих рамок. Если муж­чи­на хочет взять декрет­ный отпуск, ему нуж­но создать все усло­вия для это­го, в том чис­ле и финан­со­вые. Если жен­щи­на не хочет делать карье­ру и пред­по­чи­та­ет быть домо­хо­зяй­кой – это ее выбор, его нуж­но ува­жать. Но здесь важ­но пом­нить про эко­но­ми­че­ские вопро­сы. Как сде­лать так, что­бы жен­щи­на, выби­ра­ю­щая домаш­ний образ жиз­ни, оста­ва­лась неза­ви­си­мой? Она будет выпол­нять домаш­нюю рабо­ту – офи­ци­аль­но она неопла­чи­ва­е­мая, но вклад в семей­ный бюд­жет и бла­го­со­сто­я­ние семьи оче­ви­ден.

Еще по теме: Насилию.нет: что такое феми­низм?

Мы долж­ны думать о поли­ти­че­ских реше­ни­ях, кото­рые изме­нят ситу­а­цию. Если смот­реть на феми­низм как на пра­во выбо­ра, нуж­но сде­лать так, что­бы усло­вия для это­го выбо­ра были хоро­шие. Но пока, по про­гно­зам, на пре­одо­ле­ние ген­дер­но­го раз­ры­ва в опла­те тру­да потре­бу­ет­ся 202 года, а на сокра­ще­ние поли­ти­че­ско­го нера­вен­ства – 107 лет.

Зои Фил­потт об Аде Лав­лейс. Видео кана­ла TEDx Talks.

– Что вы посоветуете девушкам, которые хотят защищать свои интересы? 

– Я вижу, что сего­дня 20-лет­ние девуш­ки по-дру­го­му отно­сят­ся к поня­тию феми­низ­ма. Они не стес­ня­ют­ся сво­их взгля­дов, у них в уни­вер­си­те­тах есть груп­пы по инте­ре­сам, где участ­ни­цы сме­ло заяв­ля­ют о сво­ей иден­тич­но­сти и помо­га­ют еди­но­мыш­лен­ни­цам. Опре­де­лен­но, какие-то транс­фор­ма­ции уже про­изо­шли. В том чис­ле бла­го­да­ря Интер­не­ту. Пока у нас есть воз­мож­ность обме­ни­вать­ся инфор­ма­ци­ей, нуж­но искать пути само­ре­а­ли­за­ции и обя­за­тель­но под­держ­ку.

Ген­дер­ную соци­а­ли­за­цию и уве­рен­ность в себе так­же помо­га­ют раз­ви­вать неза­ви­си­мые обра­зо­ва­тель­ные про­ек­ты. Тот же Arzamas выпу­стил про­ект «Что такое ген­дер?», это потря­са­ю­щий обра­зо­ва­тель­ный ресурс.

Новое поко­ле­ние рос­си­ян, моло­дых людей и деву­шек, гораз­до демо­кра­тич­нее. Уве­ре­на, мно­гие про­цес­сы они сами возь­мут в свои руки. Дело за взрос­лы­ми – теми, кто, нахо­дясь у вла­сти, не пере­кры­вал бы моло­дым кис­ло­род. Нам, стар­ше­му поко­ле­нию, не сто­ит отста­вать от моло­дых в пони­ма­нии того, что ген­дер­ное равен­ство – это кру­то.