«Наблюдать, как ломают судьбы молодых ребят, больно и невозможно»: как защищают фигурантов «московского дела»

Расцвет солидарности: что сработало в онлайне и оффлайне. Иллюстрация: Наталья Ямщикова
Рас­цвет соли­дар­но­сти: что сра­бо­та­ло в онлайне и оффлайне. Иллю­стра­ция: Ната­лья Ямщи­ко­ва

После кам­па­нии в защи­ту жур­на­ли­ста Ива­на Голу­но­ва самой мас­штаб­ной ока­за­лась под­держ­ка фигу­ран­тов «мос­ков­ско­го дела», кото­рое заве­ли после про­те­стов из-за недо­пус­ка кан­ди­да­тов на выбо­ры в Мосгор­ду­му. С сере­ди­ны лета в Москве и дру­гих горо­дах про­хо­дят митин­ги, пике­ты и дру­гие акции, на кото­рых акти­ви­сты тре­бу­ют осво­бо­дить заклю­чен­ных и не допус­кать наси­лия со сто­ро­ны сило­ви­ков. Вме­сте с гла­вой «Рос­ком­сво­бо­ды» Арте­мом Коз­лю­ком, а так­же пра­во­за­щит­ни­ка­ми Аллой Фро­ло­вой из «ОВД-Инфо» и Татья­ной Глуш­ко­вой из «Мемо­ри­а­ла» Вик­то­рия Сафро­но­ва, жур­на­лист «Теп­ли­цы» сде­ла­ла обзор инстру­мен­тов, кото­рые исполь­зу­ют в кам­па­нии.

Что произошло?

10 авгу­ста 34-лет­ний про­грам­мист Кон­стан­тин Котов вышел из мет­ро «Китай-город». В это вре­мя уже закон­чил­ся санк­ци­о­ни­ро­ван­ный митинг на про­спек­те Саха­ро­ва, на кото­ром участ­ни­кам пред­ло­жи­ли про­гу­лять­ся к адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та. Котов огля­дел­ся по сто­ро­нам, подо­шел к памят­ни­ку и про­шел несколь­ко десят­ков мет­ров вглубь скве­ра. Через 30 секунд к нему под­бе­жа­ли двое поли­цей­ских, схва­ти­ли его за руки и пово­лок­ли в авто­зак. На видео­за­пи­си задер­жа­ния вид­но, что все это вре­мя моло­дой чело­век был один и ниче­го не скан­ди­ро­вал. Из его рюк­за­ка был заме­тен толь­ко свер­ну­тый белый пла­кат. 

Через два дня в отно­ше­нии Кото­ва заве­ли уго­лов­ное дело, а еще через восемь – пере­да­ли в суд. Про­цесс, во вре­мя кото­ро­го судья отка­зал­ся смот­реть видео задер­жа­ния, длил­ся все­го два дня. 5 сен­тяб­ря Кото­ва обви­ни­ли в том, что он четы­ре раза за пол­го­да нару­шил закон о про­ве­де­нии митин­гов. Ему вынес­ли бес­пре­це­дент­ный при­го­вор – четы­ре года коло­нии обще­го режи­ма по ста­тье 212.1 УК, извест­ной как «дадин­ская».

Еще по теме: #Сво­бо­ду­Го­лу­но­ву: Как защи­тить акти­ви­ста или жур­на­ли­ста, если его «закры­ва­ют»

Котов – один из шести акти­ви­стов, кото­рый полу­чил реаль­ный срок по «мос­ков­ско­му делу», еще одно­го чело­ве­ка осу­ди­ли услов­но. Один­на­дцать фигу­ран­тов оста­ют­ся под след­стви­ем. В октяб­ре были задер­жа­ны еще пять чело­век, кото­рых обви­ни­ли в напа­де­нии на пред­ста­ви­те­лей вла­сти. Почти все они не при­зна­ют вину.

Рас­сле­до­ва­ние дела о мас­со­вых бес­по­ряд­ках и при­ме­не­нии наси­лия к поли­цей­ским и рос­гвар­дей­цам длит­ся с нача­ла авгу­ста. Митин­ги на про­спек­те Саха­ро­ва 20 июля и 10 авгу­ста ока­за­лись круп­ней­ши­ми поли­ти­че­ски­ми акци­я­ми с 2014 года: по дан­ным «Бело­го счет­чи­ка», на них при­шли око­ло 22,5 и 50 тысяч чело­век. Задер­жа­ния сопро­вож­да­лись чрез­мер­ной жесто­ко­стью со сто­ро­ны сотруд­ни­ков МВД и Рос­гвар­дии, при­ме­няв­ших физи­че­скую силу про­тив участ­ни­ков.

Обще­ствен­ный резо­нанс сде­лал под­держ­ку полит­за­клю­чен­ных в Рос­сии пси­хо­ло­ги­че­ски важ­ной, счи­та­ет Алек­сей Миняй­ло – волон­тер шта­ба Любо­ви Соболь, дело в отно­ше­нии кото­ро­го пре­кра­ти­ли из-за отсут­ствия в мате­ри­а­лах при­зна­ков мас­со­вых бес­по­ряд­ков.

«Рань­ше тему мог­ли вос­при­ни­мать как дем­ши­зо­вую: сто­ят люди с пла­ка­та­ми «Сво­бо­ду полит­за­клю­чен­ным» – о чем идет речь? Это было несе­рьез­но, неин­те­рес­но, не сек­си. А когда жур­нал Elle выпус­ка­ет облож­ку с 29‑й ста­тьей Кон­сти­ту­ции (о гаран­тии сво­бо­ды мас­со­вой инфор­ма­ции и запре­те цен­зу­ры) – это при­знак силь­ней­ше­го недо­воль­ства людей. Тема полит­зе­ков ста­но­вит­ся the new black». Алек­сей Миняй­ло.

Что использовали для защиты фигурантов «московского дела»: обзор инструментов

Видеообращения и селебрити-эффект

«Пред­ставь­те на одну секун­ду, что это может быть ваш брат, ваш сын, ваш отец, ваша мать. И сей­час они не сиде­ли бы дома, а сиде­ли бы в тюрь­ме и гото­ви­лись к тому, что­бы про­ве­сти 3,5 года в коло­нии», – с эти­ми сло­ва­ми актер Евге­ний Стыч­кин обра­тил­ся к сво­им под­пис­чи­кам в соц­се­тях, кото­рые счи­та­ют спра­вед­ли­вым при­го­вор Пав­лу Усти­но­ву. 

23-лет­не­го акте­ра при­го­во­ри­ли к 3,5 года коло­нии после акции 3 авгу­ста. По вер­сии след­ствия, Усти­нов вывих­нул руку сотруд­ни­ку Рос­гвар­дии, одна­ко он сам не при­знал вину. В кон­це сен­тяб­ря после мас­штаб­ной обще­ствен­ной кам­па­нии – видео­об­ра­ще­ний и пике­тов в под­держ­ку – Мосгор­суд рас­смот­рел дело повтор­но и заме­нил при­го­вор на год услов­но­го сро­ка.

После при­го­во­ра 16 сен­тяб­ря актер Алек­сандр Паль запи­сал видео­об­ра­ще­ние, в кото­ром назвал дело сфаб­ри­ко­ван­ным и обра­тил­ся к актер­ско­му сооб­ще­ству. 

«На видео задер­жа­ния пре­крас­но вид­но, что Паша не ока­зы­вал сопро­тив­ле­ния сотруд­ни­кам Рос­гвар­дии, ОМО­На и поли­ции, что он не выкри­ки­вал лозун­ги. И самое глав­ное и самое уди­ви­тель­ное, что это видео не рас­смат­ри­ва­лось в суде как дока­за­тель­ство», – ска­зал он.

View this post on Instagram

У всех же в окру­же­нии есть люди, кото­рые уве­ре­ны: Рос­сия под­ни­ма­ет­ся с колен; Москва чудо как похо­ро­ше­ла; нас в мире, нако­нец-то, ста­ли ува­жать. Часто (но НЕ все­гда) это люди стар­ше­го поко­ле­ния: папы и мамы, бабуш­ки и дедуш­ки. Кажет­ся, сей­час отлич­ный момент позво­нить роди­те­лям и вооб­ще пока­зать­ся семье. Най­ди­те сего­дня 10 минут вре­ме­ни и посмот­ри­те вме­сте со сво­и­ми стар­ши­ми это видео. Кон­текст такой: 1. 23-лет­ний Павел Усти­нов сто­ит у мет­ро Пуш­кин­ская с теле­фо­ном; 2. рос­гвар­дей­цы под­хо­дят к нему, что­бы задер­жать; 3. Усти­нов пятит­ся, пыта­ет­ся убе­жать, но рос­гвар­дей­цы выпол­ня­ют свою рабо­ту настоль­ко коря­во, что валят друг дру­га; 4. один из гвар­дей­цев трав­ми­ру­ет пле­чо (еще раз – в столк­но­ве­нии со сво­и­ми же); 5. видео задер­жа­ния есть с раз­ных ракур­сов, но судья НЕ СТАЛ его смот­реть и отпра­вил Усти­но­ва на 3,5 года в тюрь­му. Когда видео посмот­рят близ­кие, про­сто спро­си­те: что они дума­ют? Пап, точ­но ли мы под­ня­лись с колен, если у нас такие сило­ви­ки? Мам, точ­но ли нас ува­жа­ют в мире, если суд (важ­ней­ший орган дей­стви­тель­но силь­но­го госу­дар­ства) – вот такой? Ба, точ­но ли Москва похо­ро­ше­ла, если кто угод­но может вый­ти из мет­ро и уехать отту­да на зону? Напи­ши­те потом в ком­мен­та­ри­ях, что вам отве­тят. Кро­ме шуток, напи­ши­те – очень инте­рес­но.

A post shared by Юрий Дудь (@yurydud) on

Пост Юрия Дудя

Усти­нов попро­сил акте­ров Алек­сандра Пет­ро­ва, Ники­ту Кукуш­ки­на, Ири­ну Гор­ба­че­ву и дру­гих поде­лить­ся мне­ни­ем. После это­го обра­ще­ния в соц­се­тях нача­ли пуб­ли­ко­вать посты с хеш­те­гом #сво­бо­ду­пав­лу­усти­но­ву, а так­же фото «Я/Мы Павел Усти­нов».

«Роли­ки с видео­об­ра­ще­ни­я­ми не новость этой кам­па­нии, – гово­рит коор­ди­на­тор пра­во­вой помо­щи ОВД-Инфо Алла Фро­ло­ва. – Их созда­ва­ли еще во вре­мя «Болот­но­го дела», а сей­час это ста­ло мас­со­вым. Видео про­ще делать, запи­сы­вать и рас­про­стра­нять, охва­ты­вая боль­ше людей».

Открытые письма и петиции

«С пер­вых часов «мос­ков­ское дело» ста­ло исклю­чи­тель­ным даже по мер­кам подоб­ных уго­лов­ных дел послед­них лет: и по чис­лу вовле­чен­ных ведомств и их пред­ста­ви­те­лей, и по раз­ма­ху опе­ра­тив­ных и след­ствен­ных дей­ствий, и по гру­бо­сти нару­ше­ний зако­но­да­тель­ства», – так начи­на­ет­ся откры­тое пись­мо, кото­рое на сай­те пра­во­за­щит­но­го цен­тра «Мемо­ри­ал» под­пи­са­ли более 100 пра­во­за­щит­ни­ков. 

Юрист «Мемо­ри­а­ла» Татья­на Глуш­ко­ва счи­та­ет, что пись­мо не может повли­ять на исход «мос­ков­ско­го дела». «Пра­во­за­щит­ни­ки – это люди, ассо­ци­и­ру­е­мые с орга­ни­за­ци­я­ми, кото­рые высту­па­ют с заяв­ле­ни­я­ми по мно­гим слу­ча­ям. Эти заяв­ле­ния важ­ны, когда речь идет о какой-то ситу­а­ции, кото­рая не полу­чи­ла широ­кой оглас­ки. Но в дан­ном слу­чае боль­ший вес, конеч­но, име­ют откры­тые пись­ма про­фес­си­о­наль­ных сооб­ществ, кото­рые по вопро­сам прав чело­ве­ка обыч­но не выска­зы­ва­ют­ся».

Еще по теме: Дмит­рий Саве­лов: «Пети­ция на Change.org – это не коли­че­ство под­пи­сей, а вовле­че­ние людей в реше­ние про­бле­мы»

Почти 250 тысяч чело­век под­пи­са­ли пети­цию «Новой газе­ты», адре­со­ван­ную пред­се­да­те­лю След­ствен­но­го коми­те­та Алек­сан­дру Баст­ры­ки­ну, с тре­бо­ва­ни­ем пре­кра­тить дело. «Самый боль­шой эффект, кото­рый дает пети­ция, – пусть ее даже при­об­ща­ют к мате­ри­а­лам дела в суде – это рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции, – гово­рит Алла Фро­ло­ва. – Люди, кото­рые любят под­пи­сы­вать пети­ции, помо­га­ют сде­лать боль­ший охват сре­ди ауди­то­рии, кото­рая не зна­ет о теме».

Поддержка профессионального сообщества

Услы­шан­ны­ми в «мос­ков­ском деле» ста­ли откры­тые пись­ма про­фес­си­о­наль­но­го сооб­ще­ства, счи­та­ет Татья­на Глуш­ко­ва. В под­держ­ку фигу­ран­тов высту­па­ли пред­ста­ви­те­ли НКО, вра­чей, учи­те­лей, исто­ри­ков и дру­гих сфер. 

«Мы пред­став­ля­ем гума­ни­тар­ный мир. В кото­ром выс­шая цен­ность – жизнь отдель­но взя­то­го чело­ве­ка. Наблю­дать за тем, как сего­дня лома­ют судь­бы моло­дых ребят, боль­но, и тер­петь это невоз­мож­но», – гово­рит­ся в откры­том пись­ме книж­ни­ков, кото­рое опуб­ли­ко­вал жур­на­лист Нико­лай Соло­дов­ни­ков.

Алла Фро­ло­ва свя­зы­ва­ет под­держ­ку про­фес­си­о­наль­но­го сооб­ще­ства с кам­па­ни­ей в защи­ту Ива­на Голу­но­ва. «Самая глав­ная осо­бен­ность этой кам­па­нии – соли­да­ри­за­ция на про­фес­си­о­наль­ной осно­ве. Под­держ­ка Ива­на Голу­но­ва пока­за­ла, что сна­ча­ла за него всту­пи­лось про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство, а далее – все те, кто под­дер­жи­вал их взгля­ды. Даже те люди, кото­рых это нико­гда не каса­лось».

В под­держ­ку фигу­ран­тов дела так­же про­хо­дят оди­ноч­ные пике­ты. 20 октяб­ря участ­ни­ки акции собра­лись у Соло­вец­ко­го кам­ня.

«Люди про­хо­дят мимо нас и бро­са­ют бег­лые взгля­ды, как буд­то им все рав­но, — гово­рит акти­вист­ка Анна Кузь­ми­ных теле­ка­на­лу Дождь — Но даже если у них малень­кий мир, в кото­ром это­го не суще­ству­ет, может закрасть­ся неболь­шой вопрос, сомне­ние или дру­гая эмо­ция, кото­рая в буду­щем помо­жет вос­при­нять инфор­ма­цию уже не так одно­знач­но. Это все, что мы можем сде­лать — вый­ти на ули­цу, пока­зы­вать это дру­гим людям. И зарож­да­ет­ся неболь­шое сомне­ние в том, что про­ис­хо­дит».

#FreeKotov

Одной из осо­бен­но­стей кам­па­нии «мос­ков­ско­го дела» ста­ло объ­еди­не­ние IT-сооб­ще­ства в под­держ­ку Кон­стан­ти­на Кото­ва. Как и пред­ста­ви­те­ли дру­гих про­фес­си­о­наль­ных сооб­ществ, дру­зья и кол­ле­ги соби­ра­ли под­пи­си под пети­ци­ей и тре­бо­ва­ли пре­кра­тить дело в откры­том пись­ме. «Но IT-пись­мо замет­но отли­ча­ет­ся выбо­ром пло­щад­ки, – пишет поль­зо­ва­тель Евге­ний Три­фо­нов в посте на Хаб­ре. – В этом слу­чае был заве­ден спе­ци­аль­ный репо­зи­то­рий на GitHub, текст пись­ма опуб­ли­ко­ван в его README, а что­бы поста­вить свою под­пись, нуж­но создать пулл-рек­вест. Так что, с одной сто­ро­ны, при­ни­ма­ют под­пи­си всех жела­ю­щих без про­вер­ки, но с дру­гой, – сама фор­ма пода­чи уже про­ве­ря­ет, име­ет ли чело­век отно­ше­ние к IT, и тре­бу­ет ука­зать свой GitHub-акка­унт».

Артем Коз­люк отме­ча­ет, что в послед­ние пять лет уси­ли­ва­ет­ся поли­ти­за­ция рос­сий­ско­го IT-сооб­ще­ства. Он свя­зы­ва­ет это с зако­но­да­тель­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми – появ­ле­ни­ем зако­на Яро­вой, о «суве­рен­ном Интер­не­те», нака­за­нии за оскорб­ле­ние вла­стей и дру­гих про­яв­ле­ни­ях интер­нет-цен­зу­ры. «Сна­ча­ла это было мол­ча­ли­вое непри­я­тие сооб­ще­ства без каких-либо актив­ных дей­ствий, – гово­рит он. – Услов­но гово­ря, при­ня­ли глу­пые зако­ны, но они неэф­фек­тив­ны и все рав­но все будет идти к тому, что не будут испол­нять­ся, поэто­му нет смыс­ла что-то делать».

«Сей­час с каж­дым годом после появ­ле­ния новых зако­нов мол­ча­ли­вое сопро­тив­ле­ние ста­ло пере­хо­дить в актив­ную фазу: нача­ли раз­ра­ба­ты­вать инстру­мен­ты, орга­ни­зо­вы­вать сооб­ще­ства, при­хо­дить на офлайн-меро­при­я­тия, в том чис­ле митин­ги. К сожа­ле­нию, даже таких мак­си­маль­ных интро­вер­тов, кото­ры­ми в боль­шей части явля­ют­ся про­грам­ми­сты, выдер­ну­ли из сво­их наси­жен­ных кре­сел и заста­ви­ли инте­ре­со­вать­ся поли­ти­кой. Это очень опас­но для теку­ще­го поли­ти­че­ско­го режи­ма». Артем Коз­люк.

Поддержка в соцсетях

«Как сту­ден­ты мы зна­ем, что учить­ся, позна­вать мир и иссле­до­вать всю его слож­ность невоз­мож­но без сво­бо­до­мыс­лия, ака­де­ми­че­ской сво­бо­ды и сво­бо­ды вооб­ще. Мы убеж­де­ны, что эта цен­ность объ­еди­ня­ет сей­час не толь­ко сту­ден­тов и уча­щих­ся, но и всех, кто наде­ет­ся жить в про­цве­та­ю­щем и разум­но устро­ен­ном мире», – откры­тое пись­мо с эти­ми сло­ва­ми опуб­ли­ко­ва­но на сай­те сту­ден­че­ско­го жур­на­ла DOXA. Сту­ден­ты десят­ков рос­сий­ских вузов попро­си­ли чита­те­лей не рас­счи­ты­вать толь­ко на сло­ва, а пере­хо­дить к дей­стви­ям, напри­мер, при­хо­дить на судеб­ные засе­да­ния и при­ни­мать уча­стие в акци­ях про­те­ста.

Сту­ден­че­ское сооб­ще­ство объ­еди­ни­лось для под­держ­ки Его­ра Жуко­ва. 21-лет­не­го сту­ден­та чет­вер­то­го кур­са направ­ле­ния «Поли­то­ло­гия» ВШЭ аре­сто­ва­ли в авгу­сте после обыс­ка у него дома. Жуко­ва обви­ни­ли в уча­стии в мас­со­вых бес­по­ряд­ках, а так­же в при­зы­вах к экс­тре­мист­ской дея­тель­но­сти – по вер­сии след­ствия, они содер­жа­лись в видео на YouTube-кана­ле сту­ден­та.

Для коор­ди­на­ции дей­ствий в защи­ту сту­ден­та был создан чат «ВШЭ за Его­ра Жуко­ва», в кото­ром сей­час состо­ят более 1000 участ­ни­ков.

Тех­но­ло­ги­че­ски Telegram дела­ет мно­гое для без­опас­но­го обще­ния поль­зо­ва­те­лей, гово­рит Артем Коз­люк. «Сама коман­да Дуро­ва внед­ря­ет те инстру­мен­ты и меха­низ­мы, кото­рые поз­во­ля­ют поль­зо­ва­те­лям про­дол­жать исполь­зо­вать этот мес­сен­джер без бояз­ни, что их пере­пис­ки будут читать сотруд­ни­ки пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов, если они, конеч­но, поль­зу­ют­ся имен­но сек­рет­ны­ми чата­ми. И при этом мес­сен­джер по-преж­не­му ока­зы­ва­ет­ся в досту­пе вне бло­ки­ро­вок, пото­му что сама коман­да раз­ра­бот­чи­ков при­ня­ла реше­ние, что они будут сопро­тив­лять­ся бло­ки­ров­кам. Поэто­му нам не надо уста­нав­ли­вать VPN для исполь­зо­ва­ния Telegram, несмот­ря на все уси­лия Рос­ком­над­зо­ра по бло­ки­ров­ке это­го сер­ви­са», – гово­рит он.

#cядьзатекст

19 сен­тяб­ря на YouTube-кана­ле Окси­ми­ро­на (Мирон Федо­ров) про­шла пря­мая транс­ля­ция под хэш­те­гом #сядь­за­текст. Акте­ры Алек­сандр Паль, Алек­сандр Пет­ров, Ники­та Кукуш­кин, музы­кант Юрий Шев­чук, жур­на­лист Лео­нид Пар­фе­нов, рэпе­ры Баста и дру­гие зачи­ты­ва­ли отдель­ные фраг­мен­ты из клас­си­че­ских про­из­ве­де­ний миро­вой лите­ра­ту­ры. Окси­ми­рон высту­пил с моно­ло­гом Чац­ко­го «А судьи кто?» из коме­дии Алек­сандра Гри­бо­едо­ва «Горе от ума». После это­го судья худо­же­ствен­ной акции при­влек его к ответ­ствен­но­сти по ста­тье 298.1 УК (кле­ве­та в отно­ше­нии судьи, при­сяж­но­го засе­да­те­ля, про­ку­ро­ра, сле­до­ва­те­ля, лица, про­из­во­дя­ще­го дозна­ние, судеб­но­го при­ста­ва) – к обя­за­тель­ным рабо­там на срок до 360 часов.

«Важ­ный момент: ком­на­та, в кото­рый сидят чте­цы, явля­ет­ся копи­ей ком­на­ты Его­ра Жуко­ва, вплоть до Гад­сден­ско­го фла­га на стене и ста­ту­эт­ки лягуш­ки. По ходу чте­ния из нее выно­сят мебель и вещи, сры­ва­ют обои. Во что она пре­вра­ща­ет­ся к кон­цу, дога­дать­ся нетруд­но», – напи­сал в «Твит­те­ре» режис­сер Миха­ил Идов.

После акции Окси­ми­рон высту­пил в под­держ­ку фигу­ран­тов «мос­ков­ско­го дела» с четы­рех­ми­нут­ным моно­ло­гом.

Цита­ты из тек­стов, кото­рые зачи­та­ли во вре­мя транс­ля­ции, опуб­ли­ко­ва­ны на сай­те Zatext.

Поручения в суде

На судеб­ных засе­да­ни­ях фигу­ран­тов дела под­дер­жи­ва­ли извест­ные люди. Так, за Его­ра Жуко­ва пору­чи­лись более 600 чело­век, сре­ди кото­рых рэпер Окси­ми­рон, глав­ный редак­тор «Эха Моск­вы» Алек­сей Вене­дик­тов, актри­са Чул­пан Хама­то­ва и сотруд­ни­ки Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. Судья откло­ни­ла хода­тай­ство о при­об­ще­нии к делу пору­чи­тельств из-за неяв­ки пред­ста­ви­те­лей в суд. При этом Окси­ми­ро­на, кото­рый так­же соби­рал­ся вне­сти залог за под­су­ди­мо­го в раз­ме­ре двух мил­ли­о­нов руб­лей, не про­пу­сти­ли в зал.

Инструменты деанонимизации

В июле волон­те­ры запу­сти­ли обще­ствен­ную ини­ци­а­ти­ву «Пра­во­по­ряд­ко­вый номер». Они пред­ла­га­ют нано­сить на фор­му или защит­ное сна­ря­же­ние сотруд­ни­ков Рос­гвар­дии и МВД «яркий и лег­ко чита­е­мый лич­ный номер», что­бы решить про­бле­му ано­ним­но­сти.

Тех­но­ло­гии долж­ны помо­гать акти­ви­стам решать про­бле­мы и делать рабо­ту обще­ствен­ных орга­ни­за­ций более эффек­тив­ной, но при этом не нару­шать зако­но­да­тель­ство, гово­рит руко­во­ди­тель про­ек­та «Рос­ком­сво­бо­да» Артем Коз­люк. Он выде­ля­ет закон «О пер­со­наль­ных дан­ных», а так­же пра­ва на част­ную жизнь, тай­ну свя­зи и дру­гие. «Не все­гда со сто­про­цент­ной веро­ят­но­стью мож­но соот­не­сти чью-либо фото­гра­фию и реаль­ный про­филь в соц­се­ти. Ошиб­ка рас­по­зна­ва­ния может спро­во­ци­ро­вать hate speech, пуб­лич­ный шей­минг и оши­боч­ные пре­сле­до­ва­ния граж­дан», – гово­рит он.

Финансовая поддержка

«Никто не может ком­пен­си­ро­вать людям отсут­ствие близ­ко­го чело­ве­ка рядом, но вме­сте мы можем снять с них хотя бы финан­со­вое бре­мя», – гово­рит­ся на сай­те «Аре­стан­ты 212». Этот про­ект появил­ся как объ­еди­не­ние раз­лич­ных групп под­дер­жек фигу­ран­тов «мос­ков­ско­го дела». «Акти­ви­сты поня­ли, что если мы про­дол­жим под­дер­жи­вать каж­до­го по отдель­но­сти, успе­ха в общем деле не достиг­нем», – рас­ска­зы­ва­ет пред­ста­ви­тель ини­ци­а­тив­ной коман­ды про­ек­та Ана­ста­сия Шилов­ская.

Глав­ные зада­чи про­ек­та – добить­ся осво­бож­де­ния заклю­чен­ных, а так­же пре­кра­ще­ния уго­лов­ных дел и недо­пу­ще­ния мас­со­вых бес­по­ряд­ков. Вме­сте с «Коман­дой 29» волон­те­ры соби­ра­ют день­ги для помо­щи аре­стан­там. В сред­нем на одно­го чело­ве­ка ухо­дит 15 тысяч руб­лей – это сум­ма на пере­да­чи и попол­не­ние ФСИН-сче­та, гово­рит­ся на сай­те про­ек­та. Так­же волон­те­ры еже­ме­сяч­но рас­пре­де­ля­ют око­ло 30 тысяч руб­лей на под­держ­ку близ­ких фигу­ран­тов дела. «Отдель­но опла­чи­ва­ем пере­да­чи аре­стан­там, семьи кото­рых не могут себе это поз­во­лить, – рас­ска­зы­ва­ет Ана­ста­сия Шилов­ская. – Соби­ра­ем на этап, если семьи этим не зани­ма­ют­ся. Помо­га­ем финан­со­во, когда род­ствен­ни­ки нахо­дят­ся не в Москве и хоте­ли бы при­е­хать. Напри­мер, бабуш­ке Ники­ты Чир­цо­ва помо­га­ли с биле­та­ми и раз­ме­ще­ни­ем».

Кро­ме финан­со­вой помо­щи, «Аре­стан­ты 212» про­во­дят инфор­ма­ци­он­ную кам­па­нию. «Мы рас­ска­зы­ва­ем о том, что такое этап, поче­му домаш­ний арест – это пло­хо, поче­му Костя Котов не вино­ват. Ста­ра­ем­ся доне­сти до чита­те­ля исто­рию в доста­точ­но понят­ной фор­ме», – гово­рит Ана­ста­сия.

View this post on Instagram

Анна Риви­на, дирек­тор цен­тра «Насилию.нет» @nasiliutochkanet , участ­ву­ет в про­ек­те «Все как у людей – 212», в рам­ках кото­ро­го актё­ры, жур­на­ли­сты, акти­ви­сты, учё­ные и дру­гие высту­па­ют в под­держ­ку узни­ков мос­ков­ско­го дела, пока­зы­вая цита­ты из их писем. В руках Анны — пла­кат с тек­стом из пись­ма Дани­лы Бег­ле­ца. 27 июля Данил ехал на дело­вую встре­чу, но не смог прой­ти мимо поли­цей­ско­го, кото­рый изби­вал участ­ни­ка мир­ной акции про­те­ста. Он одёр­нул его за руку. За это Дани­ла осу­ди­ли на два года. У него оста­лась жена Диа­на, двух­лет­ний сын Але­ша и четы­рёх­ме­сяч­ная доч­ка Али­са, кото­рую роди­те­ли зовут Бусин­кой. Жизнь целой семьи рушит­ся из-за того, что до поли­цей­ских, ока­зы­ва­ет­ся, дотра­ги­вать­ся нель­зя. Ина­че — тюрь­ма. Данил был един­ствен­ным кор­миль­цем в семье. Сын все­гда засы­пал с папой, и теперь Алё­ша зво­нит папе на выклю­чен­ный теле­фон и спра­ши­ва­ет у мамы, поче­му он «его бро­сил». Диа­на гово­рил, что папу забрал Бар­ма­лей, пото­му что не зна­ет, как объ­яс­нить сыну, что папа сидит за то, что дотро­нул­ся до поли­цей­ско­го. Испу­гав­шись мак­си­маль­но­го сро­ка, Данил при­знал­ся в том, чего не совер­шал: в этом его убе­дил адво­кат, с кото­рым Данил сотруд­ни­чал по вопро­сам сво­е­го биз­не­са, и сле­до­ва­тель. Они гово­ри­ли, что в про­тив­ном слу­чае Дани­лу может гро­зить мак­си­маль­ный срок. Теперь Бег­ле­ца защи­ща­ет адво­кат от «Аго­ры» Иль­нур Шара­пов, но из-за «осо­бо­го поряд­ка» ситу­а­ция ослож­ни­лась. Пиши­те пись­ма аре­стан­там и рас­ска­зы­вай­те об их неспра­вед­ли­вых делах всем сво­им зна­ко­мым. Люди не долж­ны сидеть в тюрь­ме ни за что. Фото и идея про­ек­та: Але­на Ага­джи­ко­ва @alenasnimaet #всекакулюдей212 #дело212 #delo212 #case212

A post shared by Аре­стан­ты дела 212 (@delo212_ru) on

Пост из «Инста­гра­ма» «Аре­стан­тов 212»

Помочь «Аре­стан­там 212» мож­но в том чис­ле став волон­те­ром про­ек­та или при­со­еди­нив­шись к груп­пе акти­ви­стов для пере­дач в СИЗО. Ини­ци­а­тив­ная груп­па про­ек­та так­же выпус­ка­ет мерч. Фут­бол­ки со спе­ци­аль­ным дизай­ном мож­но зака­зать через спе­ци­аль­ную фор­му на сай­те про­ек­та и забрать в книж­ном мага­зине «Хода­се­вич» (Покров­ка, 6).

Надень это: лучший социальный мерч и активистские бренды
На шествии 31 авгу­ста в Москве. Фото Дави­да Френ­ке­ля, Меди­зо­на.

Так­же мож­но исполь­зо­вать сти­ке­ры для рюк­за­ка или смарт­фо­на, кото­рые «Аре­стан­ты 212» созда­ли для флеш­мо­ба #СТОП212. Изоб­ра­же­ния с тре­бо­ва­ни­ем пре­кра­тить «мос­ков­ское дело» мож­но рас­пе­ча­тать или забрать в мага­зи­нах «Хода­се­вич» и Barking Store, а так­же в кофейне «Коопе­ра­тив Чёр­ный» и в баре «Делай куль­ту­ру». 

Еще по теме: Надень это: луч­ший соци­аль­ный мерч и акти­вист­ские брен­ды

«Я счи­таю, что у нас наи­бо­лее успеш­но полу­ча­ет­ся и под­дер­жи­вать аре­стан­тов и их семьи, а так­же про­дви­гать наши мес­седжи о том, что мас­со­вых бес­по­ряд­ков не было, – гово­рит Ана­ста­сия Шилов­ская. – Сей­час по делу об уча­стии в «мас­со­вых бес­по­ряд­ках» обви­ня­ет­ся толь­ко один чело­век – Сер­гей Фомин».

Письма заключенным

«Когда поса­ди­ли Иль­да­ра Дади­на я открыл сайт «Росуз­ни­ка» и про­дер­жал его откры­тым несколь­ко недель. Я не знал, что напи­сать, – рас­ска­зы­ва­ет Алек­сей Миняй­ло. – Толь­ко в СИЗО понял, что надо было напи­сать хоть что-то. «При­вет, Иль­дар. Это Леша, и мне не все рав­но. Про­сти, я в пер­вый раз такое пишу и не пони­маю, что напи­сать, но я про­сто хочу ска­зать, что я за тебя пере­жи­ваю. Если ты хочешь о чем-то пого­во­рить – давай пого­во­рим».

Пере­дать пись­мо аре­стан­там мож­но несколь­ки­ми спо­со­ба­ми:

– с помо­щью сай­та «Росуз­ник»;

– через ФСИН-Пись­мо;

– Поч­той Рос­сии.

В про­ек­те «Аре­стан­ты 212» напо­ми­на­ют, что все пись­ма чита­ют цен­зо­ры. Подроб­ные реко­мен­да­ции по напи­са­нию пуб­ли­ко­ва­ли «Такие дела». Акти­ви­сты обра­ща­ют вни­ма­ние на то, что в тек­сте запре­ще­но исполь­зо­вать мат и ино­стран­ный язык.

Скрин­шот пись­ма из груп­пы «Аре­стан­тов 212»

«При­ят­но было полу­чать пись­ма, из кото­рых понят­но, что я нахо­жусь в СИЗО не зря, – гово­рит Алек­сей Миняй­ло. – Отве­чая на пись­ма, для меня важ­но было помо­гать людям. Если знал, что пись­мо опуб­ли­ку­ют, тща­тель­но про­ду­мы­вал, что ска­зать. Текст может быть при­ме­ром того, как чело­век в труд­ных обсто­я­тель­ствах может не терять обла­да­ние духа и про­дол­жать све­тить даже из тюрем­ных стен».

Признание политическим заключенным

«Мемо­ри­ал» при­знал поли­ти­че­ски­ми заклю­чен­ны­ми прак­ти­че­ски всех фигу­ран­тов «мос­ков­ско­го дела», отме­ча­ет Татья­на Глуш­ко­ва. Этот инстру­мент мож­но счи­тать декла­ра­ци­ей, но он помо­га­ет выне­сти дело на меж­ду­на­род­ный уро­вень. «Когда «Мемо­ри­ал» как ува­жа­е­мая в Рос­сии и за ее пре­де­ла­ми орга­ни­за­ция при­зна­ет полит­за­клю­чен­ных, мы исполь­зу­ем руко­вод­ство по опре­де­ле­нию это­го поня­тия, кото­рое раз­ра­бо­та­ли пра­во­за­щит­ни­ки из мно­гих стран. При­зна­ние полу­ча­ет меж­ду­на­род­ный вес и ста­но­вит­ся сиг­на­лом для зару­беж­ных парт­не­ров – спец­до­клад­чи­ков ООН, комис­са­ра Сове­та Евро­пы по пра­вам чело­ве­ка и дру­гих орга­нов. Орга­ни­за­ци­ям затруд­ни­тель­но вчи­ты­вать­ся в дело и решать, спра­вед­ли­во оно или нет. При­зна­ние «Мемо­ри­а­ла» озна­ча­ет, что чело­век поса­жен неспра­вед­ли­во».

«Сей­час никто не зна­ет точ­ных при­чин, какие имен­но инстру­мен­ты и поче­му сра­бо­та­ли. Слож­но ска­зать, какой долж­на быть под­держ­ка новых фигу­ран­тов, сколь­ко чело­век за них долж­но всту­пить­ся и како­го мас­шта­ба. Ясно, что глас­ность в Рос­сии защи­ща­ет в не мень­шей сте­пе­ни, чем рабо­та хоро­ших адво­ка­тов».

«Фигу­ран­там дела важ­но полу­чать любую инфор­ма­цию об их под­держ­ке, – гово­рит Алек­сей Миняй­ло. – Даже если бы до меня ниче­го не дошло, я бы все рав­но знал, конеч­но, что все фига­чат, что­бы нас всех выта­щить. Но при этом каж­дая новость – напи­са­ли откры­тое пись­мо, про­ве­ли флеш­моб и так далее – все это очень при­да­ва­ло бод­ро­сти. Кро­ме сле­пой веры, это вооду­шев­ля­ет и добав­ля­ет сил бороть­ся даль­ше, а они там очень нуж­ны. То, что самые обыч­ные люди не побо­я­лись так ярко выска­зать­ся, при­да­ло очень мно­го сил».

Что нужно знать активистам: памятка «Роскомсвободы»

  • Базо­вые прин­ци­пы инфор­ма­ци­он­ной без­опас­но­сти, кото­рые мож­но узнать на сай­те про­ек­та SAFE «Рос­ком­сво­бо­ды». «Пози­ция «Мне нече­го скры­вать» ущерб­на, – гово­рит Артем Коз­люк. – Акти­ви­сты долж­ны знать, что исполь­зо­вать VPN нуж­но не толь­ко для обхо­да бло­ки­ров­ки, но и для защи­ты все­го интер­нет-тра­фи­ка. Или пони­мать, что толь­ко на осно­ве раз­ных смеж­ных дан­ных – гео­ме­ток, кру­гов обще­ния, мест поку­пок и дру­гих – о них могут собрать огром­ное коли­че­ство инфор­ма­ции, даже не имея доступ к пере­пис­кам».
  • Исполь­зо­вать защи­щен­ные инстру­мен­ты для без­опас­но­го обще­ния. «Рос­ком­сво­бо­да» сове­ту­ет при­ло­же­ние для обме­на сооб­ще­ни­я­ми Signal, а так­же сер­вис веб-почты с шиф­ро­ва­ни­ем ProtonMail.
  • Соблю­дать циф­ро­вую гиги­е­ну. Артем Коз­люк реко­мен­ду­ет акти­ви­стам не рас­про­стра­нять в сети лиш­ние дан­ные о себе, кото­рые могут нега­тив­но повли­ять на них и пред­став­ля­е­мую орга­ни­за­цию. Еще один совет каса­ет­ся прин­ци­пов пароль­ной защи­ты. «Уста­нав­ли­вая лег­кий пароль в любом сер­ви­се, вы под­вер­га­е­те рис­ку не толь­ко себя, но и свое ближ­нее окру­же­ние», – гово­рит он.

Редак­ция Теп­ли­цы сове­ту­ет акти­ви­стам поза­бо­тить­ся о без­опас­но­сти мобиль­ных устройств и при­об­ре­сти «поле­вой» теле­фон. Все мате­ри­а­лы по теме циф­ро­вой без­опас­но­сти вы може­те най­ти по ссыл­ке.

Еще по теме: