Анастасия Миллер: «Обязанность юриста – защищать права человека»

НКО могут бесплатно получить юридическую помощь, благодаря сотрудничеству сообщества юристов PILnet и проекта IT-волонтер. Фото Shutterstock.
НКО могут бес­плат­но полу­чить юри­ди­че­скую помощь, бла­го­да­ря сотруд­ни­че­ству сооб­ще­ства юри­стов PILnet и про­ек­та IT-волон­тер. Фото Shutterstock.

Если у НКО воз­ник юри­ди­че­ский вопрос, а спе­ци­а­ли­ста в шта­те нет, полу­чить пра­во­вую помощь мож­но бес­плат­но. Такая воз­мож­ность появи­лась бла­го­да­ря сотруд­ни­че­ству сооб­ще­ства юри­стов PILnet и про­ек­та IT-волон­тер. PILnet объ­еди­ня­ет юри­ди­че­ские ком­па­нии, кото­рые гото­вы помо­гать НКО pro bono, по все­му миру. Пра­во­вую помощь ока­жут бес­плат­но – при­ве­дут в поря­док устав, рас­ска­жут, как соби­рать пер­со­наль­ные дан­ные. Или даже про­ве­дут иссле­до­ва­ние, что­бы узнать про зако­но­да­тель­ный опыт дру­гих стран. Как обра­тить­ся за помо­щью и какие исто­рии успе­ха уже есть у коман­ды, Теп­ли­це рас­ска­за­ла Ана­ста­сия Мил­лер, сотруд­ник PILnet по пра­во­вым вопро­сам по Рос­сии и Азии.

– Как появилась ваша организация и почему решила помогать НКО? 

– Исто­рия созда­ния орга­ни­за­ции, в прин­ци­пе, опре­де­ли­ла всю ее мис­сию. Мы появи­лись после паде­ния Бер­лин­ской сте­ны. Как раз тот момент, когда Стра­ны Запад­ной и Восточ­ной Евро­пы по сути созда­ва­ли себя зано­во. И в то вре­мя пра­во рас­смат­ри­ва­лось как меха­низм госу­дар­ствен­но­го кон­тро­ля, а не инстру­мент для дости­же­ния обще­го бла­га. Тогда и был создан PILnet при Колум­бий­ском уни­вер­си­те­те. Изна­чаль­но это назы­ва­лось Ини­ци­а­ти­ва «Пра­во обще­ствен­ных инте­ре­сов». Зада­ча орга­ни­за­ции – про­дви­гать пра­во как инстру­мент, кото­рый слу­жит инте­ре­сам все­го обще­ства, а не толь­ко вла­сти и денег. 

В 2002 году PILnet открыл офис в Буда­пеш­те, кото­рый коор­ди­ни­ро­вал дея­тель­ность орга­ни­за­ции в Цен­траль­ной и Восточ­ной Евро­пе. А уже в 2004 году появи­лись офи­сы в Рос­сии и Китае. На сего­дня PILnet состо­ит из трех меж­ду­на­род­ных хабов. Один хаб по-преж­не­му нахо­дит­ся в Буда­пеш­те и рабо­та­ет на евро­пей­скую тер­ри­то­рию. Вто­рой боль­шой офис рас­по­ло­жен в Гон­кон­ге, его сфе­ра в основ­ном Юго-Восточ­ная Азия. Гло­баль­ный офис нахо­дит­ся в Нью-Йор­ке, он покры­ва­ет все осталь­ные юрис­дик­ции. 

С 2004 года у PILnet был офис в Москве. Но несколь­ко лет назад было реше­но транс­фор­ми­ро­вать рос­сий­скую про­грам­му во что-то более мас­штаб­ное. И появи­лась про­грам­ма PILnet Евра­зия. На сего­дня она покры­ва­ет стра­ны СНГ+, или пост­со­вет­ские стра­ны, кому как боль­ше нра­вит­ся их назы­вать. Этот реги­он очень необыч­ный и раз­но­об­раз­ный, поэто­му рабо­тать здесь инте­рес­но. Я сама до того как при­со­еди­нить­ся к PILnet, про­ра­бо­та­ла 11 лет в непра­ви­тель­ствен­ном сек­то­ре в Казах­стане.

– Для людей, которые обращаются в PILnet, что-то изменилось после трансформации офиса в Евразийский?

– Рос­сий­ская про­грам­ма была сфо­ку­си­ро­ва­на толь­ко на Рос­сии. И мы рабо­та­ли в боль­шин­стве сво­ем с офи­са­ми меж­ду­на­род­ных юри­ди­че­ских ком­па­ний, кото­рые нахо­дят­ся в Москве и, соот­вет­ствен­но, с непра­ви­тель­ствен­ны­ми неком­мер­че­ски­ми орга­ни­за­ци­я­ми в Рос­сии. Сей­час мы раз­ви­ва­ем нашу сеть парт­не­ров во всем евразий­ском реги­оне. Поэто­му теперь у нас появи­лась боль­ше запро­сов из Цен­траль­ной Азии – Казах­ста­на, Кыр­гыз­ста­на, Узбе­ки­ста­на. Тот поло­жи­тель­ный опыт, кото­рый PILnet нара­бо­тал в Рос­сии за десять лет, мы пыта­ем­ся рас­про­стра­нить в дру­гих стра­нах. 

Коман­да PILnet рабо­та­ет с НКО и юри­ди­че­ски­ми фир­ма­ми по все­му миру. Фото из соци­аль­ных сетей про­ек­та.

Напри­мер, в Рос­сии Напри­мер, в Рос­сии, с 2011 и еже­год­но с парт­не­ра­ми, – круп­ны­ми юри­ди­че­ски­ми фир­ма­ми «ДЛА Пай­пер» (DLA Piper) и «Уайт энд Кейс ЛЛК» (White & Case LLC), про­во­дит тре­нин­ги по про­фес­си­о­наль­ной эти­ке для сту­ден­тов юри­ди­че­ских факуль­те­тов в сотруд­ни­че­стве с Мос­ков­ским госу­дар­ствен­ным уни­вер­си­те­том им М. В. Ломо­но­со­ва. В Рос­сии не во всех юри­ди­че­ских шко­лах есть пред­мет «про­фес­си­о­наль­ная эти­ка». И как пра­ви­ло, если он все-таки есть, то факуль­та­тив­ный, а не обя­за­тель­ный. 

Мы верим в то, что не важ­но, каким юри­стом ты будешь. Будешь ли ты рабо­тать в круп­ной юри­ди­че­ской фир­ме или на госу­дар­ствен­ные юри­ди­че­ские депар­та­мен­ты. Или, может быть, при­дешь в НКО. Важ­но пони­мать, что юрист – это, как врач. Ты обла­да­ешь зна­ни­я­ми и навы­ка­ми, кото­рые могут помо­гать людям защи­щать их пра­ва. У тебя есть обя­зан­ность слу­жить обще­ству. 

В сле­ду­ю­щем году мы с парт­не­ра­ми пла­ни­ру­ем сде­лать этот курс для сту­ден­тов в Казах­стане и Кыр­гыз­стане. Пото­му что там тоже нет спе­ци­аль­ных пред­ме­тов по этой теме. 

– Расскажите про основные направления команды PILnet?

– Вооб­ще, у про­грам­мы три основ­ных направ­ле­ния. Одно из них, как я уже отме­ти­ла, обра­зо­ва­тель­ное. Это про­грам­мы для спе­ци­а­ли­стов, кото­рые толь­ко начи­на­ют путь в про­фес­сии, и для сту­ден­тов, при­чем не толь­ко юри­ди­че­ских факуль­те­тов, но так­же для уче­ни­ков жур­фа­ков и биз­нес-школ. Про­грам­мы раз­ные по фор­ма­там. Тот курс по про­фес­си­о­наль­ной эти­ке, кото­рый я уже упо­ми­на­ла, про­хо­дит в уни­вер­си­те­те и зани­ма­ет все­го четы­ре дня.

Сей­час мы пыта­ем­ся запу­стить сту­ден­че­скую про­грам­му, кото­рая рас­счи­та­на на целый год. Сту­ден­ты, рабо­тая под наблю­де­ни­ем мен­то­ров из юри­ди­че­ских фирм, будут пытать­ся вопло­тить в жизнь свои про­ек­ты по защи­те обще­ствен­ных инте­ре­сов в тес­ном сотруд­ни­че­стве с НПО. Кро­ме того, есть меж­ду­на­род­ные сти­пен­ди­аль­ные про­грам­мы – фел­лов­шип, для спе­ци­а­ли­стов, что­бы они мог­ли уви­деть раз­ные прак­ти­ки. Зав­тра они ста­нут теми спе­ци­а­ли­ста­ми, кото­рые могут защи­щать обще­ствен­ные инте­ре­сы. 

Вто­рое направ­ле­ние – это клас­си­че­ский PILnet, кото­рый, в прин­ци­пе, суще­ство­вал с само­го нача­ла. Это Clearinghouse – то место, где встре­ча­ют­ся НКО и юри­ди­че­ские фир­мы. Есть гло­баль­ный Clearinghouse, кото­рый покры­ва­ет любые юрис­дик­ции от Евро­пы до Аме­ри­ки, от Афри­ки до Австра­лии. Есть реги­о­наль­ные, кото­рые как раз при­вя­за­ны к трем хабам. 

Неком­мер­че­ская орга­ни­за­ция обра­ща­ет­ся к нам с любы­ми юри­ди­че­ски­ми вопро­са­ми, если они не свя­за­ны с полу­че­ни­ем выго­ды. Это может быть реги­стра­ция орга­ни­за­ции, иссле­до­ва­ние луч­ших прак­тик в той или иной обла­сти, тру­до­вые кон­трак­ты – любой юри­ди­че­ский вопрос. Мы помо­га­ем НКО под­го­то­вить тех­ни­че­ский запрос и обра­ща­ем­ся к сво­им парт­не­рам – сети меж­ду­на­род­ных юри­ди­че­ских ком­па­ний. Это могут быть меж­ду­на­род­ные ком­па­нии, кото­рые име­ют офи­сы по все­му миру, мест­ные фир­мы. Или юри­сты из круп­ных меж­ду­на­род­ных кор­по­ра­ций, напри­мер, мы рабо­та­ем с Microsoft. Все они сотруд­ни­ча­ют с нами pro bono, то есть абсо­лют­но бес­плат­но ока­зы­ва­ют юри­ди­че­ские кон­суль­та­ции. 

А тре­тье направ­ле­ние доста­точ­но новое. Мы пыта­ем­ся быть более вовле­чен­ны­ми в про­ек­ты, кото­рые дела­ют наши парт­не­ры. В основ­ном это новые инно­ва­ци­он­ные тех­но­ло­ги­че­ские про­ек­ты, по кото­рым еще недо­ста­точ­но экс­пер­ти­зы в реги­оне. И PILnet ста­ра­ет­ся при­влечь к рабо­те свою сеть экс­пер­тов, кото­рые помо­га­ют понять, как, напри­мер, меж­ду­на­род­ные инве­сти­ции свя­за­ны с пра­ва­ми чело­ве­ка. 

– С какими запросами чаще всего к вам обращаются? 

– Учи­ты­вая, что у PILnet дол­гое вре­мя была отдель­ная про­грам­ма толь­ко для Рос­сии, то и обра­ща­ют­ся к нам чаще имен­но рос­сий­ские НКО. За послед­ние пол­го­да в основ­ном были вопро­сы, свя­зан­ные с дву­мя тема­ми. 26 июля 2019 года в Рос­сии всту­пил в силу закон о соци­аль­ном пред­при­ни­ма­тель­стве. Сей­час мно­гие неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции хоте­ли бы открыть еще один про­ект. И зани­мать­ся в том чис­ле и соци­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством, что­бы полу­чать, пусть и неболь­шой, но доход, и тра­тить его на устав­ные цели. Мно­гие хотят под­дер­жи­вать себя само­сто­я­тель­но и счи­та­ют, что это сде­ла­ет орга­ни­за­цию более силь­ной. 

И было несколь­ко запро­сов, когда НКО раз­ду­мы­ва­ли над тем, что­бы заре­ги­стри­ро­вать­ся в каче­стве соци­аль­но­го пред­при­я­тия. Но юри­ди­че­ский аспект был им не непо­ня­тен. Напри­мер, с чего начать, или какие есть рис­ки, какой будет нало­го­вый режим.

Еще по теме: Юри­сты PILnet помо­гут НКО на плат­фор­ме IT-волон­тёр

Вто­рой пласт вопро­сов касал­ся защи­ты пер­со­наль­ных дан­ных, так как тоже было несколь­ко изме­не­ний в зако­но­да­тель­стве. Это новая отрасль, и неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции не все­гда могут разо­брать­ся в вопро­се. Круп­ные ком­мер­че­ские ком­па­нии дав­но оза­бо­че­ны вопро­сом сбо­ра и защи­ты пер­со­наль­ных дан­ных. Юри­сты, кото­рые рабо­та­ют c таки­ми кли­ен­та­ми, с лег­ко­стью могут помочь неболь­шой НКО при­ве­сти в поря­док веб-сайт и огра­дить орга­ни­за­цию от штра­фов. 

– Как НКО могут обратиться в PILnet за помощью? Можете ли вы посоветовать, как правильно составить запрос? 

– Глав­ное, сфор­му­ли­ро­вать, какая помощь нуж­на орга­ни­за­ции. Ино­гда мы полу­ча­ем запрос от орга­ни­за­ций, в кото­рых даже нет юри­ста. Напри­мер, недав­но к нам обра­ти­лась НКО, кото­рая помо­га­ет детям с осо­бен­но­стя­ми раз­ви­тия. У них в шта­те есть соци­аль­ные и меди­цин­ские сотруд­ни­ки, но нет воз­мож­но­сти нанять юри­ста. И они не раз­би­ра­ют­ся в про­фес­си­о­наль­ной тер­ми­но­ло­гии. Наша коман­да орга­ни­зо­ва­ла зво­нок, мы пого­во­ри­ли с НКО, выяс­ни­ли, в чем про­бле­ма. Ока­за­лось, что им было нуж­но при­ве­сти устав в соот­вет­ствие с зако­но­да­тель­ством. Мы «пере­ве­ли» про­бле­му орга­ни­за­ции на язык юри­стов, напра­ви­ли запрос парт­не­рам и нашли фир­му, кото­рая взя­лась помочь pro bono им с доку­мен­та­ми. 

Поэто­му надо про­сто обра­тить­ся к нам, даль­ше мы помо­жем сфор­му­ли­ро­вать запрос пра­виль­но и подыс­кать под­хо­дя­щую юри­ди­че­скую фир­му с опы­том и зна­ни­я­ми в той или иной обла­сти. 

– Ваши наблюдения, растет ли интерес к pro bono услугам среди коммерческого сектора? 

– Я думаю, что да. Хотя, с одной сто­ро­ны, это мод­но и попу­ляр­но. А с дру­гой сто­ро­ны, для меня тоже было не совсем понят­но, что дви­жет юри­ста­ми. Ведь изна­чаль­но они при­шли рабо­тать в ком­мер­че­ский сек­тор, зна­чит, им важ­на выго­да. В то же вре­мя это такие же люди, как мы с вами. Толь­ко боль­шую часть сво­е­го вре­ме­ни они рабо­та­ют с бума­га­ми, не видят живых людей. Им тоже важ­но чув­ство­вать, что они дела­ют что-то хоро­шее. Pro bono зада­ния поз­во­ля­ют встре­чать­ся с кли­ен­та­ми, видеть раз­ные исто­рии людей и резуль­тат свой рабо­ты. Но в любом слу­чае, после того как помощь уже ока­за­на, мы оста­ем­ся на свя­зи. Важ­но убе­дить­ся, что юри­ди­че­ская фир­ма ока­за­ла помощь в том же объ­е­ме и с тем же каче­ством, как если бы они ока­зы­ва­ли услу­ги сво­им ком­мер­че­ским кли­ен­там. 

– Поделитесь историями успешного сотрудничества, которые запомнились вам больше всего? 

– Одна из послед­них, это исто­рия Пси­хо­ана­ли­ти­че­ской ассо­ци­а­ции из Казах­ста­на. Она бази­ру­ет­ся в Алма­ты и помо­га­ет людям с осо­бен­но­стя­ми мен­таль­но­го раз­ви­тия. Наци­о­наль­ное зако­но­да­тель­ство в Казах­стане устро­е­но таким обра­зом, что если тебя лиши­ли дее­спо­соб­но­сти, вер­нуть ее прак­ти­че­ски невоз­мож­но. А лише­ние дее­спо­соб­но­сти прак­ти­че­ски озна­ча­ет, что чело­век боль­ше не может рабо­тать, созда­вать семью, водить авто­мо­биль, учит­ся. Людей остав­ля­ют без воз­мож­но­сти при­ни­мать реше­ния, при этом не учи­ты­ва­ет­ся уро­вень мен­таль­ных нару­ше­ний.

Ассо­ци­а­ция откры­ла соци­аль­ное кафе, в кото­ром под­опеч­ные ста­ли волон­те­ра­ми. Им нра­вит­ся помо­гать, они обща­ют­ся друг с дру­гом. Это намно­го луч­ше, чем про­сто сидеть дома. Таким обра­зом ассо­ци­а­ция под­дер­жи­ва­ет людей с осо­бен­но­стя­ми мен­таль­но­го раз­ви­тия. Но они хоте­ли сде­лать что-то боль­шее, изме­нить ситу­а­цию на систем­ном уровне. Преж­де чем идти в пра­ви­тель­ство и делать какие-либо пред­ло­же­ния, коман­да реши­ла изу­чить опыт зару­беж­ных стран. Важ­но было най­ти инте­рес­ные под­хо­ды в раз­ных зако­но­да­тель­ствах. Понять, каким обра­зом госу­дар­ство в той или иной стране реша­ет вопрос: пол­но­стью лиша­ет людей дее­спо­соб­но­сти, лиша­ет ли вооб­ще или как-то частич­но огра­ни­чи­ва­ет. 

Нуж­но мно­го ресур­сов, что­бы иссле­до­вать зако­но­да­тель­ство, напри­мер, Нор­ве­гии или Фин­лян­дии, кото­рые успеш­но помо­га­ют людям с мен­таль­ны­ми нару­ше­ни­я­ми инте­гри­ро­вать­ся в обще­ство. Мы опуб­ли­ко­ва­ли запрос от ассо­ци­а­ции, и меж­ду­на­род­ная юри­ди­че­ская фир­ма White & Case созда­ла рабо­чую груп­пу юри­стов, кото­рая зани­ма­лась иссле­до­ва­ни­ем. Один из спе­ци­а­ли­стов нахо­дил­ся в Вели­ко­бри­та­нии, он коор­ди­ни­ро­вал рабо­ту по Евро­пе. Дру­гой был в Сили­ко­но­вой долине и вел рабо­ту по США. Они под­го­то­ви­ли боль­шой доку­мент на 50 стра­ни­цах для ассо­ци­а­ции, что­бы они мог­ли исполь­зо­вать луч­шие миро­вые под­хо­ды для рефор­ми­ро­ва­ния зако­но­да­тель­ства в Казах­стане.

Конеч­но же, сде­лать такой ана­лиз сама орга­ни­за­ция вряд ли смог­ла бы. Для меня это очень хоро­ший при­мер, пото­му что исполь­зуя это иссле­до­ва­ние и свой опыт в реше­нии наци­о­наль­ных про­блем, НКО под­го­то­ви­ла кон­цеп­цию изме­не­ния зако­но­да­тель­ства в Казах­стане. И в буду­щем, если изме­не­ния будут при­ня­ты, это поз­во­лит людям с осо­бен­но­стя­ми мен­таль­но­го раз­ви­тия жить более пол­но­цен­ной жиз­нью и чув­ство­вать себя частью обще­ства. 

– А такие исследования обычно становятся публичными, или это больше внутренние документы для НКО?

– Юри­ди­че­ские фир­мы, кста­ти, часто зада­ют нам такой же вопрос. Пото­му что иссле­до­ва­ние – это огром­ная затра­та ресур­сов. И люди посвя­ща­ют часть сво­е­го вре­ме­ни рабо­те с неком­мер­че­ским сек­то­ром абсо­лют­но бес­плат­но. Ино­гда доку­мен­ты ста­но­вят­ся пуб­лич­ны­ми. Напри­мер, у нас был дру­гой про­ект, орга­ни­за­ция хоте­ла посмот­реть, как исполь­зу­ет­ся тех­но­ло­гия искус­ствен­но­го интел­лек­та в судеб­ной систе­ме в раз­ных стра­нах. Юри­ди­че­ская ком­па­ния так­же под­го­то­ви­ла боль­шой доку­мент. И орга­ни­за­ция пла­ни­ро­ва­ла пред­ста­вить его на меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции. 

Мы рабо­та­ли с Петер­бург­ским пра­во­за­щит­ным объ­еди­не­ни­ем «Коман­да 29». Они часть «Коа­ли­ции про­тив пыток», кото­рая в том чис­ле хочет изме­нить зако­но­да­тель­ство по обще­ствен­но­му кон­тро­лю в закры­тых учре­жде­ни­ях. И понять, каким обра­зом устро­е­на про­це­ду­ра, напри­мер, хра­не­ния и про­из­ве­де­ния видео­за­пи­сей. Пото­му что в слу­чае с пыт­ка­ми в тюрь­мах, даже если видео­за­пись была, потом она часто куда-то исче­за­ет. И нуж­но было, с одной сто­ро­ны, понять тех­ни­че­скую часть: как хра­нят­ся эти видео­за­пи­си в дру­гих стра­нах, какие есть гаран­тии их сохран­но­сти. А с дру­гой сто­ро­ны, изу­чить само зако­но­да­тель­ство – каким обра­зом и кто име­ет доступ в тюрь­му и след­ствен­ный изо­ля­тор, могут ли жур­на­ли­сты или пред­ста­ви­те­ли заре­ги­стри­ро­ван­ной обще­ствен­ной орга­ни­за­ции сво­бод­но посе­щать закры­тые учре­жде­ния. 

Эту зада­чу изна­чаль­но взя­ла на себя коман­да фир­мы Orrick, их офис в Милане. Они собра­ли очень мно­го инфор­ма­ции. Затем под­клю­чи­лись дру­гие фир­мы. «Коман­да 29», напри­мер, уви­де­ла, что есть инте­рес­ный опыт у Скан­ди­на­вии. И мы нашли фир­мы, кото­рые там рабо­та­ют. Они изу­чи­ли наци­о­наль­ное зако­но­да­тель­ство Нор­ве­гии и Фин­лян­дии. Это иссле­до­ва­ние еще в про­цес­се, но уже под­хо­дит к завер­ше­нию. И мы будем раз­го­ва­ри­вать с кол­ле­га­ми из НКО и юри­ди­че­ски­ми фир­ма­ми о том, как оно будет исполь­зо­вать­ся в даль­ней­шем, ста­нет ли пуб­лич­ным. 

– Расскажите про Глобальный форум PILnet, как он прошел в этом году? 

– Гло­баль­ный форум – это одно из основ­ных меро­при­я­тий, кото­рое мы про­во­дим еже­год­но по все­му миру, выби­рая раз­ные горо­да и стра­ны. До это­го в основ­ном форум все вре­мя коче­вал по Евро­пе. В 2018 году году это был Бер­лин, в 2017‑м – Буда­пешт. В 2019 году впер­вые Гло­баль­ный форум про­хо­дил в Азии, в Син­га­пу­ре. Это меро­при­я­тие – воз­мож­ность собрать вме­сте людей с раз­ных сек­то­ров: пред­ста­ви­те­лей неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций, тех­но­ло­ги­че­ских кор­по­ра­ций, биз­не­са. 

Гло­баль­ный форум PILnet про­хо­дит еже­год­но. Фото из соци­аль­ных сетей про­ек­та.

В этом году реши­ли пого­во­рить о том, как инно­ва­ции и тех­но­ло­гии могут слу­жить обще­ствен­ным инте­ре­сам или, наобо­рот, пред­став­лять угро­зу. Посмот­реть на те про­ек­ты, кото­рые суще­ству­ют на сего­дня в мире, обсу­дить луч­шие прак­ти­ки. И обме­ня­ем­ся иде­я­ми о том, как мож­но исполь­зо­вать тех­но­ло­гии и инно­ва­ции для защи­ты обще­ствен­ных инте­ре­сов. 

По Евра­зии у нас была отдель­ная панель­ная дис­кус­сия, на кото­рой мы пого­во­ри­ли с наши­ми кол­ле­га­ми и парт­не­ра­ми о том, что про­ис­хо­дит в реги­оне в сфе­ре тех­но­ло­гий. Тема была наве­я­на одним собы­ти­ем. Может быть, вы слы­ша­ли, вес­ной 2019 года пра­ви­тель­ство Казах­ста­на реши­ло про­те­сти­ро­вать некий сер­ти­фи­кат без­опас­но­сти в сто­ли­це. Жите­лям пред­ла­га­ли этот сер­ти­фи­кат уста­но­вить. И если они это­го не дела­ли, то не все­гда мог­ли полу­чить доступ к ресур­сам. Напри­мер, кто-то жало­вал­ся, что не может открыть AppleStore или какие-то сай­ты. Пра­ви­тель­ство гово­ри­ло, что сер­ти­фи­кат поз­во­ля­ет предот­вра­тить кибе­ру­гро­зы и обес­пе­чи­ва­ет без­опас­ность в Интер­не­те. Через месяц пра­ви­тель­ство рапор­то­ва­ло, что тести­ро­ва­ние сер­ти­фи­ка­та про­шло успеш­но, его мож­но уда­лять. 

А поз­же выяс­ни­лось, что этот сер­ти­фи­кат на самом деле зани­мал­ся сбо­ром пер­со­наль­ных дан­ных поль­зо­ва­те­лей. Тогда три боль­шие кор­по­ра­ции – Google, Apple и Mozilla – высту­пи­ли с заяв­ле­ни­ем о нару­ше­нии пра­ва на защи­ту пер­со­наль­ных дан­ных в Интер­не­те. И заве­ри­ли поль­зо­ва­те­лей, что они будут рабо­тать над сво­и­ми бра­у­зе­ра­ми, что­бы подоб­ные сер­ти­фи­ка­ты в буду­щем про­сто не мог­ли быть уста­нов­ле­ны. 

Нам пока­за­лось, что это отлич­ный при­мер того, как биз­нес вста­ет на защи­ту обще­ствен­ных инте­ре­сов. Несмот­ря на то, что Google и Apple име­ют свои отде­ле­ния в Казах­стане, и, конеч­но, им важ­но под­дер­жи­вать свой биз­нес там. Но в то же вре­мя они были доста­точ­но сме­лы­ми, что­бы сде­лать вот такое заяв­ле­ние. Взяв это собы­тие за точ­ку отсче­та, мы при­гла­си­ли пред­ста­ви­те­лей юри­ди­че­ских и тех­но­ло­ги­че­ских ком­па­ний, кото­рые рас­ска­за­ли на фору­ме о дру­гих про­ек­тах, кото­рые защи­ща­ют обще­ствен­ные инте­ре­сы. 

Еще по теме