Алексей Сидоренко: «Данные без истории и контекста граждан не интересуют»

Личный путь Алексея Сидоренко в civic tech начался в 2010 году с карты помощи пострадавшим от пожаров.
Лич­ный путь Алек­сея Сидо­рен­ко в civic tech начал­ся в 2010 году с кар­ты помо­щи постра­дав­шим от пожа­ров.

Летом 2010 года из-за ано­маль­ной жары по всей Рос­сии нача­лись лес­ные пожа­ры. В наи­бо­лее постра­дав­ших реги­о­нах был вве­ден режим чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции, а тыся­чи семей оста­лись без домов. Что­бы объ­еди­нить людей ради помо­щи постра­дав­шим, Алек­сей Сидо­рен­ко с коман­дой запу­стил интер­ак­тив­ную Кар­ту помо­щи постра­дав­шим от пожа­ров на базе плат­фор­мы «Уша­хи­ди». На кар­те все жела­ю­щие остав­ля­ли свои кон­такт­ные дан­ные и инфор­ма­цию о том, как имен­но они хоте­ли бы помочь. Про­ект ока­зал­ся вос­тре­бо­ван­ным, люди актив­но добав­ля­ли новые точ­ки на кар­ту и объ­еди­ня­лись ради общей цели. 

Кар­та помо­щи полу­чи­ла «Пре­мию Руне­та». И на фоне успе­ха коман­да решил запу­стить атлас «Вир­ту­аль­ная рын­да», с помо­щью кото­ро­го люди мог­ли про­сить и пред­ла­гать о помо­щи. Но атлас уже не полу­чил широ­кий отклик от ауди­то­рии. Тогда Алек­сей Сидо­рен­ко создал про­све­ти­тель­ский про­ект Теп­ли­цу соци­аль­ных тех­но­ло­гий, мис­сия кото­ро­го сде­лать неком­мер­че­ский сек­тор Рос­сии силь­ным и неза­ви­си­мым с помо­щью инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий. 

Пред­ста­ви­те­ли Кар­ты Помо­щи на Пре­мии Руне­та. Фото из бло­га Алек­сея Сидо­рен­ко.

Огля­ды­ва­ясь назад и ана­ли­зи­руя исто­рии кар­ты и атла­са помо­щи, а так­же дру­гих civic tech про­ек­тов, Алек­сей Сидо­рен­ко при­шел к выво­ду, что созда­ние граж­дан­ских при­ло­же­ний или инстру­мен­тов, кото­ры­ми дей­стви­тель­но будут поль­зо­вать­ся люди, – это непро­стая зада­ча. Заин­те­ре­со­вать людей про­сто набо­ром дан­ных или плат­фор­мой кол­лек­тив­ных дей­ствий в дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве непро­сто, и это ста­но­вит­ся одним из основ­ных барье­ров для про­ек­тов. С каки­ми еще про­бле­ма­ми столк­ну­лись граж­дан­ские тех­но­ло­гии, и что про­ис­хо­дит с civic tech сей­час, руко­во­ди­тель Теп­ли­цы Алек­сей Сидо­рен­ко рас­ска­зал жур­на­ли­сту Ека­те­рине Улья­но­вой.

– После первой волны civic tech и расцвета гражданских технологий, многие проекты столкнулись с проблемами. И были вынуждены менять формат работы или даже закрыться. Как вы думаете, что стало основным барьером для civic tech проектов? 

– Что­бы отве­тить на этот вопрос, в при­мер мож­но при­ве­сти аме­ри­кан­ское сооб­ще­ство Code for America. Его участ­ни­ки – про­грам­ми­сты и граж­дан­ские акти­ви­сты – изна­чаль­но зани­ма­лись созда­ни­ем при­ло­же­ний, кото­рые помо­га­ли бы общать­ся вла­сти и обще­ству. Но в какой-то момент они сме­ни­ли век­тор и нача­ли кон­суль­ти­ро­вать мэров аме­ри­кан­ских горо­дов, затем реши­ли про­во­дить мно­го мест­ных встреч в раз­ных аме­ри­кан­ских горо­дах. Но и это не дало доста­точ­но­го эффек­та.

После это­го ини­ци­а­ти­ва была пере­да­на в управ­ле­ние совсем дру­гой орга­ни­за­ции. Поче­му так полу­чи­лось? Ока­за­лось, что граж­да­нам не так уж силь­но инте­рес­на про­зрач­ность и под­от­чет­ность в совсем сыром виде, кото­рую обес­пе­чи­ва­ли civic tech про­ек­ты пер­вой вол­ны. Тогда каза­лось, что доста­точ­но создать при­ло­же­ние, а люди – под­тя­нут­ся. В ито­ге на созда­ние при­ло­же­ний тра­ти­лись силы и ресур­сы, а люди ими не осо­бен­но хоте­ли поль­зо­вать­ся. 

Еще один пока­за­тель­ный слу­чай – исто­рия орга­ни­за­ции Sunlight Foundation, кото­рая высту­па­ла за откры­тое пра­ви­тель­ство. В сере­дине нуле­вых вашинг­тон­ский адво­кат Май­кл Кляйн вло­жил в нее 20 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, а так­же зару­чил­ся мно­го­мил­ли­он­ной под­держ­кой Omidyar Network. Орга­ни­за­ция выло­жи­ла очень мно­го инфор­ма­ции о рабо­те пра­ви­тель­ства, про­ве­ли рас­сле­до­ва­ния. Sunlight Foundation ста­ла ката­ли­за­то­ром цело­го дви­же­ния, но спу­стя деся­ти­ле­тие день­ги кон­чи­лись, а руко­вод­ство самой орга­ни­за­ции столк­ну­лось с кри­зи­сом иден­тич­но­сти – «созре­ва­ние тех­но­ло­гий сде­ла­ло мис­сию орга­ни­за­ции не такой важ­ной». 

Как ком­мен­ти­ро­вал ситу­а­цию Мика Сиф­ри: «Появи­лось мно­же­ство орга­ни­за­ций, вклю­чая груп­пы жур­на­ли­стов-рас­сле­до­ва­те­лей, кото­рые ста­ли делать пре­крас­ную рабо­ту с дан­ны­ми, в резуль­та­те чего Sunlight пере­стал быть клю­че­вым пер­во­про­ход­цем в этой обла­сти».

И при этом не реши­ли про­бле­му, с кото­рой до сих пор не может спра­вить­ся весь civic tech в целом, – про­бле­му заин­те­ре­со­ван­но­сти граж­дан с помо­щью голых набо­ров дан­ных, при­ло­же­ний и пор­та­лов. Как мне кажет­ся, с этим пре­пят­стви­ем столк­ну­лись абсо­лют­но все про­ек­ты. Это вид­но и в зака­те Sunlight Foundation – дан­ные без исто­рии и кон­тек­ста граж­дан не силь­но инте­ре­су­ют. 

Подоб­ное мож­но было наблю­дать и в Рос­сии. Напри­мер, был про­ект «Рос­Пил», посвя­щен­ный борь­бе со зло­упо­треб­ле­ни­я­ми в госу­дар­ствен­ных закуп­ках. Поль­зо­ва­те­ли сай­та долж­ны были нахо­дить пред­по­ла­га­е­мые кор­руп­ци­он­ные заку­поч­ные кон­кур­сы, сле­дить за откры­ты­ми дан­ны­ми по гос­за­куп­кам. Но про­ект не поль­зо­вал­ся осо­бен­ным спро­сом спро­сом. И тогда Алек­сей Наваль­ный начал сни­мать видео с рас­сле­до­ва­ни­я­ми, кото­рые нашли куда боль­ший отклик, упа­ко­вы­вая дан­ные в хоро­шо иллю­стри­ро­ван­ные исто­рии. 

Пред­по­ла­га­лось, что интер­ак­тив­ность civic tech про­ек­тов все изме­нит, и люди нач­нут вовле­кать­ся в кон­троль за обще­ствен­ны­ми инсти­ту­та­ми. Но на деле полу­чи­лось, что про­сто дан­ных недо­ста­точ­но – нуж­ны дета­ли, встра­и­ва­ние в кон­текст, пони­ма­ние ситу­а­ции.

– Отсутствие истории – это основная проблема для civic tech? 

– Еще есть тех­но­ло­ги­че­ский аспект. Ста­ли появ­лять­ся такие плат­фор­мы, как Facebook, и выпол­нять часть функ­ций, для кото­рых рань­ше нуж­но было запус­кать отдель­ное при­ло­же­ние или сайт. Плат­фор­мы так­же нача­ли зада­вать совер­шен­но новые стан­дар­ты юза­би­ли­ти, с кото­ры­ми civic tech при­ло­же­ния были про­сто не в состо­я­нии тягать­ся 

Когда такие IT-гиган­ты, как Google или Facebook, отгру­жа­ют каж­дую неде­лю по десять новых функ­ций, а вы сиди­те с коман­дой в луч­шем слу­чае из двух волон­те­ров, выиг­рать эту гон­ку про­сто невоз­мож­но. Ваше при­ло­же­ние, как бы вы ни ста­ра­лись, будет выгля­деть систе­ма­ти­че­ски пло­хо. 

И тре­тья про­бле­ма граж­дан­ских тех­но­ло­гий – отсут­ствие устой­чи­вых биз­нес-моде­лей. Часто про­ект пол­но­стью меня­ет свое направ­ле­ние рабо­ты, что­бы при­но­сить при­быль. Самый кари­ка­тур­ный слу­чай – это Groupon. Про­ект изна­чаль­но созда­вал­ся как граж­дан­ское при­ло­же­ние и под­ра­зу­ме­вал, что люди будут объ­еди­нять­ся и вме­сте делать что-то обще­ствен­но полез­ное. В таком фор­ма­те плат­фор­ма не поль­зо­ва­лась спро­сом. Но созда­те­ли не рас­те­ря­лись и пере­фор­ма­ти­ро­ва­ли про­ект в ком­мер­че­ский купо­на­тор. В ито­ге это ока­за­лась про­рыв­ная тех­но­ло­гия, кото­рая поро­ди­ла мно­же­ство сай­тов-кло­нов. 

– Какие еще произошли изменения, и как сейчас можно определить гражданские технологии? 

– Любые опре­де­ле­ния очень неустой­чи­вые, и рас­ши­ри­тель­ный тер­мин civic tech стал намно­го более узким. Напри­мер, если посмот­реть на ран­ние клас­си­фи­ка­ции граж­дан­ских тех­но­ло­гий, то мож­но уви­деть, что к ним отно­си­ли кра­уд­фандин­го­вые плат­фор­мы. Пото­му что счи­та­лось, что civic tech – это все интер­ак­тив­ные тех­но­ло­гии, кото­рые не толь­ко дают людям ком­мер­че­ские воз­мож­но­сти, но и объ­еди­ня­ют ресур­сы. 

Ока­за­лось, что мож­но не про­сто пой­ти и занять день­ги у дру­зей, а попро­сить людей ски­нуть­ся на твою идею. Это было, на мой взгляд, дей­стви­тель­но рево­лю­ци­ей. Но сей­час кра­уд­фандин­го­вые плат­фор­мы я бы уже не отно­сил к civic tech про­ек­там. 

Если посмот­реть на всю исто­рию тех­но­ло­гий, то мож­но заме­тить, что как толь­ко откры­ва­ет­ся какой-то новый уро­вень воз­мож­но­стей, он весь момен­таль­но запол­ня­ет­ся людь­ми и их инно­ва­ци­он­ны­ми иде­я­ми, как водой. Так­же про­изо­шло и с кра­уд­фандин­го­вы­ми плат­фор­ма­ми. 

Сей­час кра­уд­фандинг стал настоль­ко боль­шим, в нем появи­лось столь­ко людей и игро­ков, что он вырос в свою соб­ствен­ную отрасль. Он выпол­ня­ет зна­чи­тель­но более широ­кие функ­ции, что­бы отно­сить его к civic tech. 

– А что нового происходит с гражданскими технологиями сейчас в России? Появляются ли новые проекты?

– Запус­ка­ют­ся про­ек­ты, кото­рые с само­го нача­ла явля­ют­ся частя­ми гло­баль­ных плат­форм и сетей, напри­мер, таких как Luftdaten. Изна­чаль­но эту систе­му обще­ствен­но­го мони­то­рин­га воз­ду­ха запу­сти­ли жите­ли немец­ко­го Штут­гар­та. Сей­час Luftdaten стал меж­ду­на­род­ным про­ек­том, и, соот­вет­ствен­но, амби­ции у него такие же.

Но это про­ект уже вто­рой ите­ра­ции. А то, что мож­но счи­тать пер­вой ите­ра­ци­ей подоб­ной гло­баль­ной сети – то, что дела­ли в FabLab Barcelona и IAAC в Ката­ло­нии. На про­тя­же­нии мно­гих лет они созда­ва­ли Smart Citizen Kit (досту­пен и сей­час за 250 дол­ла­ров) – сей­час они ста­ли зна­чи­тель­но про­ще, но в самом нача­ле – это были доста­точ­но слож­ные в обра­ще­нии и доро­гие набо­ры по изме­ре­нию каче­ства воз­ду­ха. Их поку­па­ли уни­вер­си­те­ты или силь­но замо­ро­чен­ные акти­ви­сты. Для осталь­ных доро­го­виз­на и тех­ни­че­ская слож­ность ста­ли барье­ра­ми. Акти­ви­сты Luftdaten уже учли эти про­бле­мы.

Они при­ду­ма­ли кон­струк­цию само­дель­ных недо­ро­гих сен­со­ров, кото­рые мож­но собрать самим. Напри­мер, я лич­но собрал такой сен­сор этим летом. Хотя я нико­гда до это­го не паял, но попро­бо­вал, и в ито­ге сбор­ка дат­чи­ка заня­ла у меня все­го несколь­ко вече­ров. Таким обра­зом, барье­ры были сня­ты, и на осно­ве новых тех­но­ло­ги­че­ских воз­мож­но­стей появи­лись сооб­ще­ства в раз­ных горо­дах. 

Еще по теме: Как акти­ви­сты Breathe.Moscow мони­то­рят воз­дух

Luftdaten – абсо­лют­но насто­я­щий гло­баль­ный civic tech, кото­рый в Рос­сии раз­ви­ва­ет­ся в фор­ма­те низо­вых сооб­ществ энту­зи­а­стов. Обра­ти­те вни­ма­ние, что про­изо­шло. Изна­чаль­но было несколь­ко раз­роз­нен­ных про­ек­тов в раз­ных горо­дах по изме­ре­нию каче­ства воз­ду­ха – «Крас­но­ярск. Небо», «Челя­бинск, дыши!», Breathe.Moscow. Позд­нее ока­за­лось, что в Челя­бин­ске осно­ва сети дат­чи­ков рабо­та­ла на базе тех­но­ло­гии Luftdaten, хоть и эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ла в даль­ней­шем в рам­ках соб­ствен­ной логи­ки. 

– Получается, что экологические проекты – один из трендов civic tech. Куда в целом движутся гражданские технологии, и как, по вашему мнению, они будут развиваться?

– Это слож­ный вопрос, пото­му что сей­час есть кон­флик­ту­ю­щие трен­ды, кото­рые стал­ки­ва­ют­ся меж­ду собой. Во всех, даже авто­ри­тар­ных госу­дар­ствах, пра­ви­тель­ства при­хо­дят к тому, что необ­хо­ди­ма циф­ро­вая транс­фор­ма­ция. Актив­но про­дви­га­ет­ся тема так назы­ва­е­мых «умных горо­дов». Я клас­си­фи­ци­рую этот тренд как иду­щий свер­ху вниз – за темой сто­ят круп­ные ком­па­нии-постав­щи­ки обо­ру­до­ва­ния, а так­же госу­дар­ствен­ные управ­лен­цы, кото­рым циф­ро­ви­за­ция нуж­на, что­бы сокра­тить издерж­ки и опти­ми­зи­ро­вать управ­ле­ние.

В таком же клю­че раз­ви­ва­ют­ся и так назы­ва­е­мые govtech реше­ния, где акцент имен­но на опти­ми­за­ции управ­ле­ния, а не на под­от­чет­но­сти обще­ствен­ных инсти­ту­тов перед граж­да­на­ми. Ино­гда и вовсе слу­ча­ет­ся, что реги­о­наль­ные адми­ни­стра­ции созда­ют «псев­до civic tech», что­бы ими­ти­ро­вать обще­ствен­ное уча­стие с помо­щью онлайн-плат­форм. Так, напри­мер, одна извест­ная плат­фор­ма «для горо­жан» в одном из круп­ней­ших рос­сий­ских горо­дов любит про­во­дить опро­сы насе­ле­ния, выда­вая их за эда­кие мини-пле­бис­ци­ты, при этом ника­ко­го юри­ди­че­ско­го ста­ту­са у резуль­та­тов этих опро­сов нет.

– Ваш личный путь в civic tech начался в 2010 году с карты помощи пострадавшим от пожаров. Расскажите, пожалуйста, как вы запускали этот проект? 

– Кар­та помо­щи – это еще один при­мер само­ор­га­ни­за­ции, и ее дей­стви­тель­но мож­но отне­сти к civic tech. Летом 2010 года по всей Рос­сии горе­ли леса. Мне напи­сал Гри­го­рий Асмо­лов, с кото­рым мы дол­го рабо­та­ли вме­сте на тот пери­од, и пред­ло­жил запу­стить кар­ту, на кото­рой все жела­ю­щие мог­ли бы остав­лять свои кон­такт­ные дан­ные и инфор­ма­цию о том, как они хотят помочь людям, постра­дав­шим от пожа­ров. Кар­ту я запу­стил за несколь­ко часов на плат­фор­ме «Уша­хи­ди». А затем напи­сал пост на Habr, кото­рый до сих пор поль­зу­ет­ся неко­то­рой цити­ру­е­мо­стью. В нем я гово­рил, что мне нуж­ны люди, гото­вые при­со­еди­нить­ся к про­ек­ту и помо­гать. 

Кар­та помо­щи была запу­ще­на за несколь­ко часов на базе плат­фор­мы «Уша­хи­ди». Скрин­шот с сай­та про­ек­та.

В ито­ге нам уда­лось собрать фено­ме­наль­ную друж­ную коман­ду. К нам при­со­еди­ни­лись полит­тех­но­лог и жур­на­лист Мари­на Лит­ви­но­вич и Ана­ста­сия Севе­ри­на, кото­рая сей­час руко­во­дит фон­дом «Жизнь как чудо», мно­го дру­гих пре­крас­ных людей. Я зани­мал­ся тем, что коор­ди­ни­ро­вал тех­ни­че­ских волон­те­ров. Хотя и сам не пони­мал мно­гих вещей, ско­рее высту­пал свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду тех­ни­че­ской коман­дой и коман­дой волон­те­ров, кото­рая была под управ­ле­ни­ем Насти Севе­ри­ной. 

Я посто­ян­но был на свя­зи, мы всё вре­мя что-то чини­ли, пото­му что все раз­ва­ли­ва­лось, но кое-как рабо­та­ло. И даже помо­га­ло. Несмот­ря на труд­но­сти, мы виде­ли, что народ поль­зу­ет­ся кар­той и добав­ля­ет инфор­ма­цию о помо­щи.

– Как вы считаете, дала ли карта помощи толчок к развитию других civic tech проектов в России? 

– Пла­гин shMapper для созда­ния кра­уд­сор­син­го­вых карт, кото­рый вышел в 2019 году, – это одно из про­дол­же­ний той исто­рии. Плат­фор­ма Уша­хи­ди, кото­рую мы исполь­зо­ва­ли для кар­ты помо­щи постра­дав­шим от пожа­ров, потом очень силь­но изме­ни­лась. Как раз в поис­ках сво­ей биз­нес-моде­ли коман­да про­ек­та ушла в очень доро­гой сег­мент. Цены на плат­ную вер­сию плат­фор­мы начи­на­ют­ся от $500 в месяц – для веб-сер­ви­сов про­сто кос­ми­че­ская сто­и­мость. Про­ект пере­клю­чил­ся на круп­ных кор­по­ра­тив­ных кли­ен­тов вро­де ООН. Это созда­ло ваку­ум реше­ний. Мы реши­ли его запол­нить и запу­сти­ли пла­гин shMapper, кото­рый уста­нав­ли­ва­ет­ся на WordPress и, на мой взгляд, зна­чи­тель­но про­ще чем «Уша­хи­ди». 

Лич­но же для себя я вынес урок, что созда­ние любых граж­дан­ских при­ло­же­ний или инстру­мен­тов, да еще таких, кото­ры­ми будут поль­зо­вать­ся, – это безум­но слож­но. 

После кар­ты мы сде­ла­ли атлас помо­щи «Вир­ту­аль­ная рын­да». И этот про­ект не сра­бо­тал. Одно дело брать гото­вый инстру­мент, инстал­ли­ро­вать и адап­ти­ро­вать, дру­гое – созда­вать с нуля. Ста­ло оче­вид­но, что мы не пони­ма­ем, как созда­вать и запус­кать при­ло­же­ния – что­бы понять, как это делать мне лич­но потре­бо­ва­лась еще пара лет. Каза­лось бы у всех есть пони­ма­ние, чем удоб­но поль­зо­вать­ся, а чем нет. Но сде­лать самим что-то с чисто­го листа – очень слож­но. По край­ней мере, это моё виде­ние. Поэто­му наш атлас не взле­тел, а после него я начал зани­мать­ся Теп­ли­цей. Точ­ку отсче­та я тоже веду от Кар­ты помо­щи. Не было бы ее – не было бы Теп­ли­цы.

Еще по теме