Как США и Европа борются с платформами, и что у них не получается

margarete vestager
Евро­ко­мис­сар Мар­гре­те Вес­та­гер про­дви­га­ет анти­мо­но­поль­ные меры про­тив ИТ-гиган­тов. REUTERS/YVES HERMAN

Про­дол­жа­ем раз­би­рать­ся с тем, как обсто­ят дела в сфе­ре защи­ты прав потре­би­те­лей циф­ро­вых услуг. Одно из раз­ви­ва­ю­щих­ся сей­час направ­ле­ний – это под­от­чет­ность плат­форм, о кото­рой я рас­ска­зы­ва­ла в преды­ду­щей ста­тье. Она пред­по­ла­га­ет такую кор­по­ра­тив­ную поли­ти­ку ИТ-гиган­тов, кото­рая поз­во­лит поль­зо­ва­те­лям и дру­гим участ­ни­кам рын­ка пони­мать, как соби­ра­ют­ся и исполь­зу­ют­ся пер­со­наль­ные дан­ные. Чем под­от­чет­ность плат­форм отли­ча­ет­ся от кон­тро­ля дея­тель­но­сти про­сто круп­ных ком­па­ний? Они несут ответ­ствен­ность не толь­ко за свои непо­сред­ствен­ные сер­ви­сы, но и все выкуп­лен­ные и дочер­ние пло­щад­ки, а так­же обя­за­ны кон­тро­ли­ро­вать кон­тент и даже пове­де­ние сво­их потре­би­те­лей. Поэто­му, напри­мер, Facebook обя­за­на отве­чать за WhatsApp и Instagram с той же пол­но­той, что и за свою соци­аль­ную сеть.

Подотчетность = регулирование?

Регу­ли­ро­ва­ние дея­тель­но­сти гло­баль­ных кор­по­ра­ций ста­ло ост­рым вопро­сом за послед­ние годы. Доку­мен­ты, кото­рые в основ­ном регла­мен­ти­ру­ют дея­тель­ность плат­форм, каса­ют­ся средств мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции или Интер­не­та. Но широ­кая и ком­плекс­ная актив­ность плат­форм как буд­то про­дол­жа­ла иметь доста­точ­ную сте­пень сво­бо­ды, что­бы отча­сти обхо­дить или игно­ри­ро­вать регла­мен­ты или же пере­во­дить их в дру­гие плос­ко­сти.

Сей­час в мире наблю­да­ют­ся раз­ные стра­те­гии в отно­ше­нии госу­дар­ствен­но­го регу­ли­ро­ва­ния ИТ-кор­по­ра­ций. Напри­мер, Китай, Син­га­пур и Корея актив­но вкла­ды­ва­ют­ся в раз­ра­бот­ку тех­но­ло­гий и спо­соб­ству­ют их актив­но­му внед­ре­нию в сво­их стра­нах со сво­и­ми целя­ми, не осо­бен­но забо­тясь о граж­дан­ском обще­стве и защи­те прав потре­би­те­лей, а ско­рее выстра­и­вая подо­бие обще­ствен­но­го дого­во­ра в обмен на обес­пе­че­ние без­опас­но­сти и кон­тро­ля. США, Кана­да, Австра­лия дли­тель­ное вре­мя игно­ри­ро­ва­ли рас­про­стра­ня­ю­ще­е­ся вли­я­ние тех­но­ком­па­ний, но за послед­ние 5–7 лет нача­ли при­ни­мать меры в отно­ше­нии защи­ты прав поль­зо­ва­те­лей. А наи­бо­лее выра­жен­ные поли­ти­че­ские пози­ции отста­и­ва­ют стра­ны Евро­со­ю­за и в част­но­сти – Евро­пей­ская комис­сия, кото­рая уже пред­при­ня­ла самые гром­кие попыт­ки в целях сокра­ще­ния вли­я­ния кор­по­ра­ций как на рынок, так и на поль­зо­ва­те­лей.

Так что там, в США?

В США плат­фор­мы ста­но­вят­ся под­от­чет­ны­ми в рам­ках анти­мо­но­поль­но­го зако­но­да­тель­ства, за кото­рые в стране отве­ча­ют Феде­раль­ная тор­го­вая комис­сия (Federal Trade Commission, FTC) и мини­стер­ство юсти­ции (Department of Justice, DOJ). Их сов­мест­ные актив­ные дей­ствия уже при­ве­ли к боль­шим штра­фам, предъ­яв­лен­ным самым круп­ным ком­па­ни­ям Крем­ни­е­вой доли­ны, таким как Amazon, Google, Facebook, Apple. Анти­мо­но­поль­ная поли­ти­ка пред­по­ла­га­ет не толь­ко предот­вра­ще­ние нару­ше­ний в кон­тек­сте рыноч­ной кон­ку­рен­ции, но и защи­ту прав потре­би­те­лей, в том чис­ле граж­дан­ских. Что, напри­мер, успе­ли сде­лать FTC и DOJ?

  • За нару­ше­ния в рабо­те сер­ви­са YouTube DOJ оштра­фо­вал Google на 170 млн дол­ла­ров (в резуль­та­те были отклю­че­ны ком­мен­та­рии к дет­ским видео).
  • FTC заста­ви­ла Facebook запла­тить 5 млрд дол­ла­ров за нару­ше­ние кон­фи­ден­ци­аль­но­сти поль­зо­ва­те­лей. Сей­час Facebook осо­бен­но оза­бо­чен без­опас­но­стью на сво­их пло­щад­ках (напри­мер, тор­гов­ля ору­жи­ем на Marketplace), осо­бен­но после слу­ча­ев рас­кры­тия место­по­ло­же­ния участ­ни­ков. 
  • Пока FTC тща­тель­но сле­дит за Amazon, кото­рая неод­но­крат­но обви­ня­лась в тор­гов­ле небез­опас­ны­ми това­ра­ми на сво­их сер­ви­сах, DOJ кон­тро­ли­ру­ет Apple с точ­ки зре­ния закры­то­сти ее сер­ви­сов для внеш­них участ­ни­ков.

Кро­ме того, поль­зо­ва­те­ли полу­ча­ют воз­мож­ность подать в суд на эти ком­па­нии по раз­ным осно­ва­ни­ям, и в первую оче­редь, кото­рые отно­сят­ся к граж­дан­ским сво­бо­дам и пра­вам. Отсыл­ка к кон­сти­ту­ции в опре­де­лен­ном смыс­ле защи­ща­ет потре­би­те­лей, но пока поль­зо­ва­те­ли не вполне осо­зна­ют эти воз­мож­но­сти. 

А пока в Шта­тах в боль­шей сте­пе­ни оза­бо­че­ны рыноч­ной кон­ку­рен­ци­ей и пыта­ют­ся сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми орга­ни­зо­вать раз­но­об­раз­ные рас­сле­до­ва­ния, в Евро­пе пред­ла­га­ют­ся более жест­кие меры. 

Еврокомиссия действует

2017 год – 2,4 млрд евро 

2018 год – 4,34 млрд евро

2019 год – 1,49 млрд евро

На такие сум­мы Евро­ко­мис­сия оштра­фо­ва­ла Google за нару­ше­ния анти­мо­но­поль­но­го зако­но­да­тель­ства, вклю­чая пред­уста­нов­лен­ную опе­ра­ци­он­ную систе­му Android, доми­ни­ру­ю­щее поло­же­ние сре­ди поис­ко­ви­ков и на рын­ке онлайн рекла­мы.

За все­ми эти­ми штра­фа­ми сто­ит Мар­гре­те Вес­та­гер – евро­ко­мис­сар по вопро­сам кон­ку­рен­ции. Дру­ги­ми фор­маль­ны­ми осно­ва­ни­я­ми для обви­не­ний для тех­но­ло­ги­че­ских гиган­тов были попыт­ки ухо­да от нало­гов – этим вопро­сом сей­час зани­ма­ет­ся в том чис­ле Орга­ни­за­ция эко­но­ми­че­ско­го сотруд­ни­че­ства и раз­ви­тия (ОЭСР).

Пресс-кон­фе­рен­ция Мар­гре­те Вес­та­гер на Web Summit в Лис­са­боне в 2019 году.

На Web Summit в нояб­ре 2019 года в Лис­са­боне на завер­ша­ю­щей речи Вес­та­гер при­зна­лась, что нет гото­вых регу­ля­тор­ных реше­ний для циф­ро­во­го про­стран­ства. Что каса­ет­ся новых тех­но­ло­гий, то пуб­лич­ные обсуж­де­ния долж­ны стать необ­хо­ди­мой частью.

«Я пред­по­чи­таю не про­во­дить дис­кус­сии за кули­са­ми, пото­му что это не име­ет смыс­ла в моей сфе­ре. Оста­ет­ся еще мно­го вещей, кото­рые нуж­но опре­де­лить и обсу­дить не толь­ко нам самим (напри­мер, кон­ку­рент­ное пра­во), но мы можем обме­ни­вать­ся иде­я­ми и опы­том на таких меро­при­я­ти­ях, как здесь». Мар­гре­те Вес­та­гер, евро­ко­мис­сар.

Обсуж­де­ния осо­бен­но необ­хо­ди­мы, когда речь идет о сохра­не­нии демо­кра­тии, при­чем не в стро­го поли­ти­че­ском смыс­ле уча­стия выбо­ров или тар­ге­ти­ро­ван­ной рекла­мы. Если демо­кра­тия пред­по­ла­га­ет про­зрач­ность и откры­тость, то это­го нуж­но доби­вать­ся от гиган­тов. Поль­зо­ва­те­лям долж­но быть понят­но, что они могут делать со сво­и­ми пер­со­наль­ны­ми дан­ны­ми, а так­же знать, как защи­щать свои циф­ро­вые пра­ва.

Что в России

В Рос­сии пока не так мно­го пре­це­ден­тов в отно­ше­нии гло­баль­ных плат­форм, но один из пока­за­тель­ных кей­сов – попыт­ка защи­тить «Яндекс» от вме­ша­тель­ства в поль­зо­ва­тель­ские дан­ные. Сей­час поль­зо­ва­те­ли попу­ляр­ных рос­сий­ских плат­форм пока не име­ют воз­мож­но­сти вли­ять на при­ня­тие реше­ний ком­па­ни­я­ми, поэто­му Рос­ком­над­зор смог полу­чить доступ и кон­троль к плат­фор­мам – не толь­ко «Яндекс», но и «ВКон­так­те», Mail.ru, «Одно­класс­ни­ки» и дру­гим. Рос­ком­над­зор так­же пыта­ет­ся штра­фо­вать гло­баль­ные сер­ви­сы – Google, Facebook, Twitter – за непредо­став­ле­ние дан­ных о лока­ли­за­ции поль­зо­ва­тель­ских дан­ных, яко­бы про­ти­во­ре­ча­щие зако­ну «О пер­со­наль­ных дан­ных». 

Одна­ко поль­зо­ва­те­ли все еще не име­ют доста­точ­но воз­мож­но­сти выска­зы­вать свои пози­ции по таким вопро­сам. Даже такие осно­ва­тель­ные попыт­ки регу­ли­ро­ва­ния циф­ро­во­го про­стран­ства, как в Евро­пе, гово­рят ско­рее о том, что пока нет ясно­го пони­ма­ния, как имен­но выстра­и­вать зако­но­да­тель­ные стра­те­гии в отно­ше­нии ИТ-гиган­тов и какую роль в них долж­ны играть раз­ные участ­ни­ки. Евро­ко­мис­сия в этом смыс­ле в боль­шей сте­пе­ни наце­ле­на на при­вле­че­ние поль­зо­ва­те­лей к реше­нию про­блем с тех­но­ги­ган­та­ми – гото­ва к откры­тым дис­кус­си­ям, встре­чам с груп­па­ми поль­зо­ва­те­лей, обсуж­де­ни­ям прав отдель­ных рыноч­ных игро­ков (напри­мер, худож­ни­ков или жур­на­ли­стов для защи­ты их интел­лек­ту­аль­ной соб­ствен­но­сти). И хотя такие обра­ще­ния к граж­дан­ско­му обще­ству чаще носят эко­но­ми­че­ские моти­вы, раз­ви­тие тако­го вза­и­мо­дей­ствия долж­но при­ве­сти к тому, что­бы полу­чить доста­точ­но леги­тим­ной вла­сти для при­ня­тия поли­ти­че­ских реше­ний. Граж­дан­ское обще­ство так­же долж­но стать силь­ным игро­ком в этом про­цес­се, тогда граж­дан­ские ини­ци­а­ти­вы име­ют шанс стать аргу­мен­том в руках регу­ля­тор­ных орга­нов.