Не протест, а взаимопомощь: как меняется цифровой активизм в Великобритании, Бразилии и России

Как активисты самоорганизуются онлайн в ответ на пандемию.

По всему миру активисты пытаются понять, как продолжать действовать совместно, находясь на отдалении. Об этом говорили на вебинаре Центра цифровых культур Королевского колледжа в Лондоне, который прошел 7 мая 2020 года. Исследователи из Великобритании и Бразилии поделились своими наблюдениями о том, как меняется цифровой активизм в странах.

Исследовательница Анастасии Каваде на вебинаре утверждала, что хоть и цифровой активизм часто ассоциируется с политическими и протестными событиями наподобие Арабской весны (волна протестных событий, проходивших в арабских странах в 2010-2011 годах), сейчас в разных странах появляются низовые сообщества взаимопомощи.

Великобритания: как соседи становятся немного активистами и заботятся друг о друге

Исследовательница медиа и коммуникаций Анастасия Кавада из Университета Вестминстера рассказала о сетях соседской взаимопомощи в онлайне, и офлайне. 

В середине марта на Facebook и Twitter начали появляться локальные инициативы по самоорганизации. Такие группы объединяются для взаимной помощи с покупками, доставкой медикаментов, выгуливанием собак, оплатой счетов и просто для дружественных звонков для эмоциональной поддержки. 

Изначально именно WhatsApp был главной платформой для таких инициатив. Однако скоро организаторы поняли, что у нее много ограничений. Например, лимит в 256 человек на чаты для личных приглашений или невозможность новых участников видеть предыдущие ветки дискуссий. 

Тогда группы стали расширять свой список цифровых платформ.

  • Zoom – для звонков, включающих как организаторов групп, так и волонтеров.
  • Slack – для организационных нужд, с которыми функционал WhatsApp уже не помогал справиться.
  • Gmail – для больших групповых рассылок.
  • Google Docs – для совместных документов, подготовки гайдов.
  • Google Sheets и Google Forms – для базы волонтерских контактов, просьб о помощи и информации о местных работающих магазинах и аптеках.

Кавада предлагает называть такие группы «гиперлокальными инфраструктурами заботы» – сочетание цифровых платформ, организационных практик, социальных норм и межличностных сетей, в своем сочетании дающих людям новые способы заботиться друг о друге. 

С ее точки зрения, такие сообщества особенно важны в период пандемии. Обсуждая цифровой активизм, исследователи и СМИ часто фокусируются на активизме как на источнике политического протеста. Но ведь активизм также может играть и иную роль – не быть политическим, а выступать как способ коллективной самоорганизации для решения повседневных проблем. 

Бразилия: цифровой активизм и бедные сообщества

Профессор политических наук Мариса фон Бюлов рассказала участникам вебинара о том, как цифровой активизм возникает среди более бедных слоев населения на фоне серьезных социальных разногласий относительно того, насколько серьезна угроза коронавируса. 

«Страна сейчас политически поляризована из-за отношения к пандемии», – так считает фон Бюлов. Многие главы регионов вводят запрет на выход из дома, в то время как президент Бразилии Жаир Болсонару открыто отрицает значимость коронавируса. Например, 20 апреля 2020 года Болсонару принял участие в демонстрации против ограничительных мер по всей стране. 

В то же время люди в фавелах – бедных районах Бразилии – наиболее подвержены рискам, вызванным подобным отношением к пандемии со стороны государства. В такой политически поляризованной ситуации активисты из наиболее бедных сообществ, а также НКО, медиаактивисты и волонтеры решили активно действовать, чтобы компенсировать непоследовательность государственной политики. 

Активисты в период пандемии одновременно выступают за политику социальной защищенности и за продвижение мер по физическому дистанцированию. 

Фон Бюлов рассказала о нескольких направлениях активистской деятельности в Бразилии по борьбе с вирусом.

  • Информирование бразильских граждан о коронавирусе и борьба с фейковыми новостями в социальных медиа. Так, бразильские активисты через социальные сети опровергают недостоверную информацию о вирусе и призывают пожертвовать дезинфицирующие средства и медикаменты нуждающимся. Они также запускают хэштег-кампании – #Coronanasperiferias (#Коронавируснаперефириях) и#COVID19NasFavelas (#COVID19втрущобах).
  • Перевод ключевых международных публикаций по теме пандемии на понятный для неэкспертной аудитории язык.
  • Низовая организация и мобилизация всех возможных ресурсов через краудфандинговые кампании, государственную помощь и ресурсы НКО. Участники вики-проекта Wikifavells, посвященного жизни людей из бедных районов Бразилии, создали страницу с информацией о вариантах помощи, новостях и возможностях коллективной самоорганизации для экономически неблагополучных сообществ. 

Фон Бюлов убеждена, что этот опыт бразильских активистов в борьбе с коронавирусом учит трем важным вещам.

  • Во-первых, люди, живущие в нищете, нуждаются в такой стратегии борьбы с пандемией, учитывающей их потребности и акцентирующей важность социальную изоляцию и меры социальной поддержки. 
  • Во-вторых, достоверная информация имеет ключевое значение, однако активисты должны уметь информировать свою аудиторию в понятных для нее терминах. 
  • В-третьих, местные организации особенно успешны в распространении информации, борьбе с фейковыми новостями и повышении осведомленности бедных сообществ. Из-за своего локального характера, именно такие организации лучше всего понимают, как эффективно доносить информацию для этих групп.

Большим вызовом для бразильских активистов стало неравенство – как социально-экономическое, так и цифровое. Для многих уязвимых слоев населения в Бразилии Интернет продолжает оставаться недоступным. Из-за этого существует риск того, что активисты излишне полагаются на цифровые инструменты и платформы, что может только усилить существующее неравенство. Ведь тогда активисты будут оказывать помощь тем, кто изначально имеет возможность запросить ее при помощи Интернета. А у кого такой возможности нет, могут оказаться в еще более уязвимом положении, чем ранее. 

А что в России? 

Изменение цифрового активизма в Великобритании и Бразилии дают возможность посмотреть и сравнить их с тем, что происходит у нас сейчас. 

Можно сказать, что в России также наблюдаются схожие формы солидарности и взаимопомощи, которые создаются с помощью цифровых технологий. Команда движения Covidарность создала телеграм-бота, позволяющего жителям организовываться по домам и районам для взаимной поддержки. 

Также бот для коллективной самоорганизации и получения информации сделали совместно команда «Новой газеты» и хактивистов CoronaHack. Участники сети взаимопомощи для женщин #ТыНеОдна создали бот для размещения необходимых товаров и услуг. Не то чтобы раньше ботов для получения информации не было, но ранее не было примеров того, как они использовались для коллективной самоорганизации в гуманитарной сфере.

При этом такие низовые движения, как в России, так и в Великобритании, пытаются заполнить ту нишу, в которой государство неактивно. Так, Анастасия Кавада говорила о том, что в Великобритании государственная поддержка устанавливает правовые критерии того, кто может получить такую помощь. В то же время низовые группы более ориентированы на горизонтальную поддержку всем, кто выразит в ней нужду. 

«Общие черты российской экосистемы волонтерства вокруг Covid-19 – заметное преобладание цифровых платформ, связанных с государством, и вытеснение независимых проектов», – считает исследователь Григорий Асмолов. Он уверен, что мобилизация такого типа может ослабить гражданское общество, а не усилить его. С точки зрения Асмолова, государство не должно пытаться получить полный контроль над волонтерским движением, а скорее находить формы, в которых горизонтальные и вертикальные способы мобилизации смогут эффективно сосуществовать и усиливать друг друга. 

В интервью для Colta Александра Крыленкова точно также описала ситуацию с государственной помощью гражданам во время пандемии в России.

«Госпроекты ориентированы только на одну категорию людей – на пожилых, которым запретили выходить из дома. А в трудные ситуации попадают очень разные люди – у кого-то собака или кот, а хозяина увозят в больницу или запирают на жесткий карантин: тогда надо гулять с животным или искать передержку. Или женщина одна с детьми: выйти в магазин для нее – целое дело: взять коляску, детей или, наоборот, оставить маленького ребенка дома одного… Это тот сегмент, в котором госинициативы не работают».

Александра Крыленкова для издания Colta

Можно сделать вывод, что государственные модели поддержки часто ограничены как минимум двумя факторами. Во-первых, установление формальных иерархий – через четкое разделение между волонтерами и теми, кому нужна помощь – ограничивает ресурсы для такой взаимопомощи. Переход к более гибким формам помощи позволил бы людям не чувствовать себя в пассивной и уязвимой позиции.

Во-вторых, официальные критерии того, кто может рассчитывать на государственную помощь, исключают многие социальные группы, нуждающиеся в помощи больше всего. Недавнее исследование Центра перспективных управленческих решений показало, что особо уязвимые социальные группы в России сталкиваются с уникальными проблемами, которые не могут быть решены в рамках государственных мер поддержки, предлагаемых всем гражданам. Среди таких групп, например, бездомные, ВИЧ-положительные люди, мигранты.

Низовые группы взаимопомощи позволяют справляться с таким ограничениями форм государственной поддержки. Но перед ними встают и другие проблемы. Как добиться устойчивости таких инициатив? Как убедиться, что солидарность, культивируемая благодаря цифровым платформам, не воспроизводит существующее неравенство в области доступа и навыков в Интернете, как упоминала фон Бюлов? Такие вопросы будут значимы для дальнейшего развития активистских движений и после пандемии.

Еще по теме