Дело тонкое: исламский радикализм в массовой культуре

Игра, комикс и английская комедия на болезненную тему

Мы немного отвлеклись от событий в Афганистане, но от этого вся история не стала менее чувствительной и травматичной. Только сейчас нам чуть проще ее осмыслить, и помочь в этом процессе может массовая культура. Автор Теплицы Олег Уппит рассказывает про три неожиданных произведения об исламском радикализме и законах шариата. 

PpGL9hHErBkNFDe26vmOFKs1TCwxtXHZq5R9HE ej7Y hJZBc hOS4D76kKpFybgw49NzAtyNxu4f94xd9wNYXvlTkXEvQARlhDbv038Gr12DyrczwSNlAn5ugkvt8 IahL Alrm=s0 - Дело тонкое: исламский радикализм в массовой культуре
Протесты, положившие начало Исламской революции в Иране в игре 1979 Revolution: Black Friday.

«Революция 1979: Черная пятница»

1979 Revolution: Black Friday, iNK Stories, 2016

«Черная пятница» — это не только день распродаж перед Рождеством. Именно в пятницу 8 сентября 1978 года войска шаха Пехлеви открыли огонь по протестующим в Тегеране. Около 100 человек были убиты, более 200 получили ранения. Это одна из ключевых дат противостояния, которое привело к власти в Иране аятоллу Хомейни и Корпус стражей Исламской революции. 

Американский актер Навид Негахбан, сыгравший в сериале «Родина» лидера террористов Абу Назира, был свидетелем этих событий, тогда он заканчивал школу в Тегеране и оказался в этот день на площади среди протестующих. «Капитан или кто-то другой, находившийся наверху танка, приказал солдатам открыть огонь. Некоторые из них сопротивлялись, они не хотели этого, и начали делать предупредительные выстрелы, — вспоминает Негахбан. Когда был открыт огонь по толпе, люди не остановились, а бросились вперед, добравшись до танка и офицера, отдававшего приказы. — В конце концов, это было очень ужасно. Они разорвали его на части». 

Воспоминания Негахбана, а также свидетельства еще около 40 участников тех событий и данные, полученные от 50 ученых-историков, легли в основу игры 1979 Revolution: Black Friday. Игра очень короткая — всего полтора-два часа геймплея, выполненного в виде, скорее, интерактивного фильма или трехмерной графической новеллы, чем экшена (то есть легко доступного человеку, который не имеет особого игрового опыта), погружают нас в эти события. 

Вы играете за молодого журналиста Резу Ширази, который недавно вернулся на родину из-за границы. Его семья относится к революции скептически, кто-то из друзей верит в силу мирного протеста, а другие начинают кидать камни в гвардию шаха. И чью сторону принять — решать вам. От этого зависит и то, как будет развиваться история — конечно, не глобальная, она идет своим чередом и революция все равно состоится — а личная, влияющая на ход игры и судьбу героя. Непростой выбор предстоит делать почти на каждом шагу: спасти своего кузена или брата, решить судьбу шпиона, внедрившегося в революционную ячейку, определить конкретные политические взгляды героя.

И последствия не заставляют себя ждать: композиционно игра происходит в двух временных отрезках, фрагменты которых чередуются между собой. Первая часть — о противостоянии 1978-1979, а вторая — о том, каково приходится герою, уже оказавшемуся в застенках новой власти. 

На улицах надо будет делать фотографии — и вы сразу же увидите реальные снимки, сделанные в Тегеране при похожих обстоятельствах, и исторические комментарии к ним. Директор игры, Навид Хонсари, до этого участвовавший в разработке нескольких частей GTA и Max Payne, и сам был свидетелем революции, его детство прошло в Тегеране, а в начале игры использованы видео, снятые его дедом. В итоге герой оказывается за решеткой, и ему остается только отвечать на вопросы, а вам — лучше понять, чего стоили те или иные его решения. Разработчикам тоже пришлось нелегко: иранские консерваторы обрушились на них с критикой, а некоторые источники утверждают, что кому-то из команды даже пришлось сменить имена.

H 3Z5mG4Kmc PuYVIUjvxXpPW4yJ3MkPKrHrWEacV8pXsH9ckg48f7ARaKaAV rTXjQpBOJE0GarbKdkeOkzxjduMoGVp20wDOhDLacW9sVlO9UKDLqHwNgbiPoJfJDhRHF Pcth=s0 - Дело тонкое: исламский радикализм в массовой культуре
Сатирический посыл «Четырех львов» понятен уже после первого взгляда на лица «героев» фильма.

«Четыре льва»

Four LIons, Кристофер Моррис, 2010

Британский фильм 2010 года не просто комедия — это по-настоящему тупая комедия. Помните «Братьев из Гримсби»? Вот тут мы имеем дело с чем-то похожим. Низовой юмор, шутки за гранью фола, придурковатые гэги. И да, это фильм про джихадистов, которые готовят теракт, снятый в стране, реально пострадавшей от терактов. 

Оказывается, так тоже можно говорить о травматическом опыте, и смех, и правда оказываются мощным оружием против страха. А еще он может оказаться неплохим лекарством от романтизации терроризма и радикализации взглядов тех, кто его увидит. А для Англии тех лет это действительно насущная проблема. Достаточно вспомнить тот факт, что на одном из чудовищных видео с отрезанием головы заложника, опубликованных в 2014 году ИГИЛ (организация, запрещенная в России), нож находится в руках человека, еще недавно бывшего не самым безуспешным представителем британской музыкальной сцены, чьи треки ротировались на Radio 1. 

«Четыре льва» — это история друзей-мусульман, которых сблизил их интерес к радикальному исламу. Сперва они решают отправиться бороться с неверными в Афганистан, но катастрофически (и максимально глупо) напортачив, решают, что лучше вести джихад там, где они выросли, прямо в Лондоне. Их путь — цепочка ошибок, банальная история: просто четыре балбеса ездят на машине, спорят о ерунде и ругают тех, чьи взгляды не совпадают с их. Просто, если бы машина не была набита взрывчаткой, а споры не шли бы о том, что лучше взорвать. Это история даже не про банальность зла, а про его глупость. 

Режиссер говорит, что идея фильма пришла ему, когда он смотрел видеозаписи реальных участников терактов, в том числе случившихся 11 сентября 2001 года. Там есть места, где они спорят, кто круче — Бен Ладен или Джонни Депп, или ругаются из-за того, что один не стал есть бутерброды, приготовленные женой другого, а потом сразу переходят к разговору о взрыве авиалайнера, рассказывает Моррис. 

«Это не холодные убийцы-рептилии. Они шутят и смеются. Но они все равно сделали это», — поясняет режиссер. Так и герои фильма, которые быстро вертят головами, чтобы запутать видеокамеры, или испытывают взрывчатку на вороне, оказываются просто глупцами, которых очаровала страшная идея. И высмеять их — не самый плохой способ показать всю ее абсурдность. Это способ практического применения «Бритвы Хайнлайна»: «Не стоит объяснять злонамеренностью то, что можно объяснить глупостью (но не стоит исключать злонамеренности)».

Мир, где катастрофу могут устроить люди до крайности недалекие — неприятное место. Но лучше так, чем верить в то, что всеми ими движет детальный и подробный, холодный расчет, в котором нет места возможности ошибки. 

YwcF3bsTg14XEbtXQhTJXrY9T3zdzyQuw5YhjG8TvSJQTb6D7uFluRTFuphD1U1EXRUK4pIe2lrjKD oBmMZVBulLeBOHLQUpi0wYkSzsEaSE9L xP9r7iev fWcRdA7uzoupCt =s0 - Дело тонкое: исламский радикализм в массовой культуре
Многообещающая обложка первого выпуска комикса «Красная кровь».

«Красная кровь»

Издательство «Велес ВА», 1990

Советский комикс про войну в Афганистане, нарисованный «по горячим следам». При этом он больше расскажет о том, какой она запомнилась ее участникам и современникам, чем про Афганистан тех лет и даже и про саму войну, какой она была. Организаторы издательства — члены Союза ветеранов Афганистана Свердловской области. Героические штампы, порой наивные, но очень искренние.

Вышло несколько выпусков комикса, но издательство не смогло пережить 90-е с их финансовыми кризисами. Поэтому, несмотря на успех у молодежной аудитории, «Красная кровь» осталась незаконченной историей.

Черно-белая картина мира, где с одной стороны — ребята в голубых беретах, а с другой — душманы с искаженными злобой лицами. Быт советской армии 1980-х и разница между воинскими частями в Союзе и тем, как живут солдаты, ведущие войну в экзотической стране. Так и не законченная «Красная кровь» — больше памятник эпохи, чем произведение искусства, предмет этнографии больше, чем комикс. Он помогает лучше понять психологию людей, столкнувшихся с войной в экзотической стране. И больше узнать про историю России, чем про то, как жил Афганистан 80-х годов прошлого века.