Дело тонкое: исламский радикализм в массовой культуре

Игра, комикс и английская комедия на болезненную тему

Мы немного отвлеклись от событий в Афганистане, но от этого вся история не стала менее чувствительной и травматичной. Только сейчас нам чуть проще ее осмыслить, и помочь в этом процессе может массовая культура. Автор Теплицы Олег Уппит рассказывает про три неожиданных произведения об исламском радикализме и законах шариата. 

Протесты, положившие начало Исламской революции в Иране в игре 1979 Revolution: Black Friday.

«Революция 1979: Черная пятница»

1979 Revolution: Black Friday, iNK Stories, 2016

«Черная пятница» — это не только день распродаж перед Рождеством. Именно в пятницу 8 сентября 1978 года войска шаха Пехлеви открыли огонь по протестующим в Тегеране. Около 100 человек были убиты, более 200 получили ранения. Это одна из ключевых дат противостояния, которое привело к власти в Иране аятоллу Хомейни и Корпус стражей Исламской революции. 

Американский актер Навид Негахбан, сыгравший в сериале «Родина» лидера террористов Абу Назира, был свидетелем этих событий, тогда он заканчивал школу в Тегеране и оказался в этот день на площади среди протестующих. «Капитан или кто-то другой, находившийся наверху танка, приказал солдатам открыть огонь. Некоторые из них сопротивлялись, они не хотели этого, и начали делать предупредительные выстрелы, — вспоминает Негахбан. Когда был открыт огонь по толпе, люди не остановились, а бросились вперед, добравшись до танка и офицера, отдававшего приказы. — В конце концов, это было очень ужасно. Они разорвали его на части». 

Воспоминания Негахбана, а также свидетельства еще около 40 участников тех событий и данные, полученные от 50 ученых-историков, легли в основу игры 1979 Revolution: Black Friday. Игра очень короткая — всего полтора-два часа геймплея, выполненного в виде, скорее, интерактивного фильма или трехмерной графической новеллы, чем экшена (то есть легко доступного человеку, который не имеет особого игрового опыта), погружают нас в эти события. 

Вы играете за молодого журналиста Резу Ширази, который недавно вернулся на родину из-за границы. Его семья относится к революции скептически, кто-то из друзей верит в силу мирного протеста, а другие начинают кидать камни в гвардию шаха. И чью сторону принять — решать вам. От этого зависит и то, как будет развиваться история — конечно, не глобальная, она идет своим чередом и революция все равно состоится — а личная, влияющая на ход игры и судьбу героя. Непростой выбор предстоит делать почти на каждом шагу: спасти своего кузена или брата, решить судьбу шпиона, внедрившегося в революционную ячейку, определить конкретные политические взгляды героя.

И последствия не заставляют себя ждать: композиционно игра происходит в двух временных отрезках, фрагменты которых чередуются между собой. Первая часть — о противостоянии 1978-1979, а вторая — о том, каково приходится герою, уже оказавшемуся в застенках новой власти. 

На улицах надо будет делать фотографии — и вы сразу же увидите реальные снимки, сделанные в Тегеране при похожих обстоятельствах, и исторические комментарии к ним. Директор игры, Навид Хонсари, до этого участвовавший в разработке нескольких частей GTA и Max Payne, и сам был свидетелем революции, его детство прошло в Тегеране, а в начале игры использованы видео, снятые его дедом. В итоге герой оказывается за решеткой, и ему остается только отвечать на вопросы, а вам — лучше понять, чего стоили те или иные его решения. Разработчикам тоже пришлось нелегко: иранские консерваторы обрушились на них с критикой, а некоторые источники утверждают, что кому-то из команды даже пришлось сменить имена.

Сатирический посыл «Четырех львов» понятен уже после первого взгляда на лица «героев» фильма.

«Четыре льва»

Four LIons, Кристофер Моррис, 2010

Британский фильм 2010 года не просто комедия — это по-настоящему тупая комедия. Помните «Братьев из Гримсби»? Вот тут мы имеем дело с чем-то похожим. Низовой юмор, шутки за гранью фола, придурковатые гэги. И да, это фильм про джихадистов, которые готовят теракт, снятый в стране, реально пострадавшей от терактов. 

Оказывается, так тоже можно говорить о травматическом опыте, и смех, и правда оказываются мощным оружием против страха. А еще он может оказаться неплохим лекарством от романтизации терроризма и радикализации взглядов тех, кто его увидит. А для Англии тех лет это действительно насущная проблема. Достаточно вспомнить тот факт, что на одном из чудовищных видео с отрезанием головы заложника, опубликованных в 2014 году ИГИЛ (организация, запрещенная в России), нож находится в руках человека, еще недавно бывшего не самым безуспешным представителем британской музыкальной сцены, чьи треки ротировались на Radio 1. 

«Четыре льва» — это история друзей-мусульман, которых сблизил их интерес к радикальному исламу. Сперва они решают отправиться бороться с неверными в Афганистан, но катастрофически (и максимально глупо) напортачив, решают, что лучше вести джихад там, где они выросли, прямо в Лондоне. Их путь — цепочка ошибок, банальная история: просто четыре балбеса ездят на машине, спорят о ерунде и ругают тех, чьи взгляды не совпадают с их. Просто, если бы машина не была набита взрывчаткой, а споры не шли бы о том, что лучше взорвать. Это история даже не про банальность зла, а про его глупость. 

Режиссер говорит, что идея фильма пришла ему, когда он смотрел видеозаписи реальных участников терактов, в том числе случившихся 11 сентября 2001 года. Там есть места, где они спорят, кто круче — Бен Ладен или Джонни Депп, или ругаются из-за того, что один не стал есть бутерброды, приготовленные женой другого, а потом сразу переходят к разговору о взрыве авиалайнера, рассказывает Моррис. 

«Это не холодные убийцы-рептилии. Они шутят и смеются. Но они все равно сделали это», — поясняет режиссер. Так и герои фильма, которые быстро вертят головами, чтобы запутать видеокамеры, или испытывают взрывчатку на вороне, оказываются просто глупцами, которых очаровала страшная идея. И высмеять их — не самый плохой способ показать всю ее абсурдность. Это способ практического применения «Бритвы Хайнлайна»: «Не стоит объяснять злонамеренностью то, что можно объяснить глупостью (но не стоит исключать злонамеренности)».

Мир, где катастрофу могут устроить люди до крайности недалекие — неприятное место. Но лучше так, чем верить в то, что всеми ими движет детальный и подробный, холодный расчет, в котором нет места возможности ошибки. 

Многообещающая обложка первого выпуска комикса «Красная кровь».

«Красная кровь»

Издательство «Велес ВА», 1990

Советский комикс про войну в Афганистане, нарисованный «по горячим следам». При этом он больше расскажет о том, какой она запомнилась ее участникам и современникам, чем про Афганистан тех лет и даже и про саму войну, какой она была. Организаторы издательства — члены Союза ветеранов Афганистана Свердловской области. Героические штампы, порой наивные, но очень искренние.

Вышло несколько выпусков комикса, но издательство не смогло пережить 90-е с их финансовыми кризисами. Поэтому, несмотря на успех у молодежной аудитории, «Красная кровь» осталась незаконченной историей.

Черно-белая картина мира, где с одной стороны — ребята в голубых беретах, а с другой — душманы с искаженными злобой лицами. Быт советской армии 1980-х и разница между воинскими частями в Союзе и тем, как живут солдаты, ведущие войну в экзотической стране. Так и не законченная «Красная кровь» — больше памятник эпохи, чем произведение искусства, предмет этнографии больше, чем комикс. Он помогает лучше понять психологию людей, столкнувшихся с войной в экзотической стране. И больше узнать про историю России, чем про то, как жил Афганистан 80-х годов прошлого века.