Виртуальная юрта: как спроектировать феминистское киберпространство в Spatial Chat

Онлайн-пространства могут быть не менее разнообразными, чем оффлайн Виртуальное пространство фестиваля «ФемАгора».

Этот текст — продолжение разговора о критическом дизайне с командой фестиваля «ФемАгора 2021: Онлайн про онлайн». В отличие от большинства онлайн-событий, фестиваль прошел не в Zoom, а на платформе Spatial Chat. Дизайн пространства для фестиваля разработали архитекторки из художественного проекта Re:Yurt. Авторка Теплицы Ольга Тараканова расспросила участниц команды «ФемАгоры», какие идеи, дискуссии, исторический опыт и технические инструменты помогли создать «центральноазиатское феминистское киберпространство» для фестиваля. 

Фестиваль «ФемАгора» в SpatialChat.
Пространство фестиваля «ФемАгора» в SpatialChat.

Почему Spatial Chat

Часто Spatial Chat позиционируют как платформу для вечеринок. Действительно, сервис дает пользователям возможность перемещаться по двухмерному пространству, делить его на комнаты, запускать разные аудиопотоки в разных комнатах (в отличие от окошек Zoom).

Аида Исаханкызы из Re:Yurt перечисляет причины, по которым именно Spatial Chat подошел для «ФемАгоры»:

  • легкий вход, не требующий регистрации;
  • возможность кастомизации пространства;
  • поддержка разных видов комнат;
  • фильтрация пользователей комнат.

«Мы сможем познакомиться поближе в виртуальной демалхане, обсудить волнующие нас вопросы в юртах, <…> поделиться идеями и ресурсами на базаре», — анонсировали создательницы заключительное событие фестиваля «ФемАгора 2021» — вечеринку под названием «той той той тооооой». Программа всего фестиваля состояла не только из дискуссий, но также из стендап-выступлений, воркшопов по созданию фильтров, масок и мемов, тура по самому пространству.

Пространство фестиваля «ФемАгора» в SpatialChat.
Пространство фестиваля «ФемАгора» в SpatialChat.

«Центральный топчан в чайхане [там проходили стендап и дискуссии. — Прим. ред.] — это не сцена. Слушательницы сидели на других топчанах, и когда они что-то говорили, то спикерки или комикессы слышали их, но реплики не перекрывали основное выступление. В Spatial Chat есть функция proximity (близость), и Аида рассчитала необходимое расстояние между топчанами так, чтобы получилась шумная чайхана, в которой звуки обволакивают, дают поддержку и уют, при этом позволяют наслаждаться выступлением», — рассказывает Сельби Джумаева, стратегистка и кураторка фестиваля.

Аида Исаханкызы также добавляет, что есть несколько подходов к созданию подобных пространств: «Можно создавать standalone VR-странички на Unity. Существуют конструкторы VR-пространств: Mozilla Hubs, Sansar, VR chat, Mibo. В одних удобно играть в игры, на других устраивать большие концерты, на третьих можно встретить незнакомых людей со всего мира, которые зашли что-то посмотреть».

Исследования и опыт

Пространство для «ФемАгоры» выросло из разговоров создательниц фестиваля о собственном опыте, изучения исторических и художественных источников, работы со специализированными цифровыми инструментами. Создавая сайт, создательницы фестиваля ушли от прямой репрезентации «центральноазиатскости». Пространства в Spatial Chat они наоборот создавали с опорой на собственный культурный опыт.

Сельби Джумаева объясняет: «Мы пересматриваем понятие традиции. Многие уравнивают традицию и патриархат, но мы выстраиваем преемственность с традицией и ритуалами. Например, круглая юрта — пространство для встреч с близкими, там проходили воркшопы; демалхана — пространство для отдыха (название комнаты подсказала таджикско-казахстанская художница Назира Карими); чайхана — общественное пространство, где можно вести разговоры за едой, но это не форум, не амфитеатр».

При этом создательницы хотелиотойти от образов-клише, поэтому использовали разные материалы, например, неон и провода. Аида также изучала центральноазиатские средневековые миниатюры, чтобы понять, как на плоском изображении создать ощущение трехмерности.

«Мы обращались к тому, что нам понятно, что у нас откликается. Но нелегко спроектировать онлайн-пространство так, чтобы пользовательницам в нем было удобно. Я иллюстраторка, у меня нет глубоких представлений ни о юртах и гара-ой (как называют юрты в Туркменистане), ни о топчанах. Если в корпоративную дизайн-студию приходит задача, ее почти никогда не передают другим фрилансерам: вдруг клиент убежит, подумает, что мы чего-то не знаем. Но я понимала, что должна передать эту часть работы, у кого есть опыт работы по переосмыслению центральноазиатских пространств и опыт работы с VR, а сама могу только направлять. Именно поэтому предложила пригласить Re:yurt», — рассказывает о процессе Камила Захидова.

Re:yurt — долгосрочное архитектурное исследование, которое имеет разные публичные проявления. Например, уже больше года Аида Исаханкызы и Алтынай Иманбекова выкладывают в Instagram изображения разных юрт в разных исторических контекстах, фотографии юрт, в которых сегодня живут люди или, например, располагаются музеи. Также художницы публикуют собственные цифровые эксперименты с архитектурой юрт и планируют переходить к работе и с офлайн-пространством. 

Пространство фестиваля Аиды и Алтынай смоделировали в Maya 3D, Grasshopper, Zbrush, Houdini FX. «Это программы для 3D-моделирования и анализа разных характеристик объекта или формы. Хотя для фестиваля не нужно было полноценное 3D-пространство, все элементы и сцены комнат я делала в объеме, так что потенциально эти же комнаты можно загрузить и в трехмерные пространства», — объясняет Аида.

Процесс и выводы

Совместная работа над онлайн-пространством стала для создательниц фестиваля поводом обменяться собственным опытом и увидеть различия и нюансы в том, что часто кажется общей традицией. Вот что рассказывает Сельби Джумаева: «Сначала Аида расставила топчаны в чайхане так, как их обычно в Туркменистане, откуда я, не расставляют: общий бортик, впритык, друг напротив друга — такое я видела только внутри ресторана или в дворовом кафе в Узбекистане и у дунган дома в Кыргызстане. Так мы осознали, что и в Центральной Азии опыт топчана, опыт юрты, опыт чайханы у многих различается, а у кого-то, может быть, и отсутствует. У меня есть опыт двора с тремя топчанами и маленькими индивидуальными топчанчиками, это не общественное пространство, а семейно-родовое, где можно есть, валяться в знойную жару и спать под марлевым шатром ночью. У Камилы и Лейлы есть опыт чайханы, которого нет у меня, — он общий у многих, кто рос на территории от Чарджоу (Туркменистан) до Шымкента (Казахстан) через Ташкент (Узбекистан), хотя эта территория включает две государственные границы».

Создательницы стремились в пространстве фестиваля исследовать эту множественность и найти решение, подходящее именно для их задач. Например, в той же чайхане в итоге соединили видение расстановки, которое предложила Аида, с форматом узбекской чайханы, и рассаживая людей, как на выступлениях бахши и акынов.

Были и моменты единения. «В первый тестовый день был такой интересный момент. В чайхане на топчанах мы положили корпешки — матрасики, которые стелют для гостей, цветастые, из разных тканей. Кто зашел первым, расселись на корпешки, но их не хватило. И те, кто заходил позже, просто стояли», — вспоминает Лейла Зулейха Махмудова, основательница и продюсерка фестиваля. «То есть не хватило гифок! Какая разница, это всего лишь картинка… Но когда мы закинули в пространство еще гифок-корпешек, гостьи сразу сели», — объясняет Сельби Джумаева. «У нас, когда гости приходят на мероприятия, хозяева их рассаживают: вы друг друга знаете, садитесь вот здесь…» — дополняет Лейла. Кроме пространства, команда фестиваля, в которую входили также художницы Азиза Кадыри и Медина Базаргали, разработала для посетительниц маски и фильтры, чтобы гости могли «нарядиться на вечеринку». 

Среди проектов, которые подтолкнули команду «ФемАгоры» к переосмыслению онлайн-пространства, они называют работы Artcom Platform. В частности, проект гибридной институции современного искусства и культуры Центральной Азии Steppe Space, который с 2019 года инициировала и ведет с коллективом соавторок и соавторов кураторкa и исследовательницa искусства и культуры Айгерим Капар. Как команда проекта Steppe Space отходит от стандартного для современного искусства белого куба, так и команда «ФемАгоры» отошла от знакомого для гражданского сектора Zoom. 

«Для нас важно осознавать такую взаимосвязанность и практиковать солидарность с другими инициативами и создательницами, так как каждая из нас и наши коллективы равнозначно трудятся в Центральной Азии, создавая региональные пространства и поддерживая низовые сообщества», — подчеркивает Сельби Джумаева.

Пространство фестиваля «ФемАгора» в SpatialChat.
Пространство фестиваля «ФемАгора» в SpatialChat.

«Благодаря работе над фестивалем мы убедились в том, насколько интересен и многолик, богат смыслами материал центральноазиатского пространства. Так как участницы и организаторки фестиваля были из разных регионов Центральной Азии, было интересно узнать, что для них самих является отражением этого центральноазиатского. Интересно сочетание абстрактности и узнавания — в каком соотношении что можно и нужно добавлять. И главное, я еще раз убедилась в том, что для развития пространственного языка Центральной Азии нужно отойти от воспроизводства прошлого знания. Этот метод хорош на стадии изучения опыта прошлых поколений. Сейчас же надо стремиться к интерпретации, это создает новую ценность и смыслы, актуализирует эти знания и опыт», — подводит итог Аида из Re:yurt.