opengovdata.ru – открытые данные в России

Иван Бегтин
Иван Бегтин
Мы пого­во­ри­ли с Ива­ном Бег­ти­ным, созда­те­лем пор­та­ла opengovdata.ru и одним из веду­щих рос­сий­ских экс­пер­тов в обла­сти откры­тых дан­ных и откры­то­го госу­дар­ства, о рабо­те с откры­ты­ми дан­ны­ми и про­ек­тах на их осно­ве.

Е.И.: Рас­ска­жи­те, как вы при­шли к тому, что ста­ли зани­мать­ся откры­ты­ми дан­ны­ми и откры­тым госу­дар­ством?

И.Б.: Откры­ты­ми дан­ны­ми я зани­ма­юсь доста­точ­но дав­но − лет 5. Я, в прин­ци­пе, зани­мал­ся дан­ны­ми, а где-то с 2009 года эта тема ста­ла зву­чать в мире. Появил­ся аме­ри­кан­ский про­ект по откры­тым дан­ным, бри­тан­ский про­ект. А я как чело­век, кото­рый посто­ян­но пуб­лич­ные дан­ные искал, поду­мал: «О, какую класс­ную шту­ку сде­ла­ло бри­тан­ское пра­ви­тель­ство! О, какую класс­ную шту­ку сде­ла­ло аме­ри­кан­ское пра­ви­тель­ство!».

Потом подоб­ное ста­ло появ­лять­ся и в дру­гих стра­нах. Я какое-то вре­мя пытал­ся поаги­ти­ро­вать наших чинов­ни­ков, что­бы они что-то такое запу­сти­ли в Рос­сии. Им это все было абсо­лют­но неин­те­рес­но.

Поэто­му я в какой-то момент на это плю­нул, собрал пер­вые дан­ные само­сто­я­тель­но, сде­лал обще­ствен­ный про­ект opengovdata.ru и начал пуб­ли­ко­вать дан­ные. Посколь­ку до это­го я еще зани­мал­ся гос­фи­нан­са­ми − бюд­же­та­ми, гос­за­куп­ка­ми, гос­кон­трак­та­ми, то у меня были пер­вые дан­ные, кото­рые я нако­пил за какое-то вре­мя и кото­рые мож­но было выкла­ды­вать.

Вот я при­мер­но так этим занял­ся − про­сто это инте­рес­но. У меня это было на уровне инте­ре­са, моей про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти и про­сто того, что такие про­ек­ты делать пра­виль­но. У меня ско­рее был вопрос в том, актив­но ли в этом участ­во­вать или смот­реть, как дела­ют дру­гие. Я решил участ­во­вать актив­но.

Е.И.: Пер­вы­ми ваши­ми дан­ны­ми были дан­ные, с кото­ры­ми вы рабо­та­ли до это­го?

И.Б.: Да, раз­лич­ные дан­ные госу­дар­ствен­ных реест­ров, дан­ные по лицен­зи­ям, по гос­учре­жде­ни­ям, по закуп­кам, по бюд­же­там, ста­ти­сти­ка вся­кая − я ее в первую оче­редь и опуб­ли­ко­вал.

Я в 2009 этим занял­ся, а откры­тость госу­дар­ства мы с кол­ле­га­ми ста­ли актив­но про­тал­ки­вать с 2010 года. Опи­са­ли кон­цеп­ту­аль­но, для чего нуж­но, как долж­но раз­ви­вать­ся, и пыта­лись со сто­ро­ны обще­ства при­ве­сти это в неко­то­рое гото­вое состо­я­ние. В Рос­сии это делать не очень про­сто, но какие-то резуль­та­ты есть.

Е.И.: Когда вы созда­ва­ли opengovdata.ru, вы дума­ли, кто будет поль­зо­ва­те­ля­ми про­ек­та и для чего эти дан­ные могут при­го­дить­ся?

И.Б.: Про­грам­ми­сты, ана­ли­ти­ки, жур­на­ли­сты. Про­грам­ми­стам − для созда­ния каких-либо ком­мер­че­ских и неком­мер­че­ских про­ек­тов, жур­на­ли­стам − для созда­ния так назы­ва­е­мых «циф­ро­вых исто­рий» или жур­на­ли­сти­ки дан­ных, а ана­ли­ти­кам − для того, что­бы под­креп­лять выво­ды иссле­до­ва­ний.

Это основ­ные три кате­го­рии потре­би­те­лей, они ино­гда еще и пере­се­ка­ют­ся.

Е.И.: Вы запу­сти­ли opengovdata.ru – что про­изо­шло даль­ше?

И.Б.: Пона­ча­лу у него не было, конеч­но, ника­кой посе­ща­е­мо­сти, никто на него осо­бо не ходил, это было про­сто моим хоб­би.

Е.И.: А чем вы зани­ма­лись кро­ме это­го?

И.Б.: Я рабо­тал, зани­мал­ся пред­при­ни­ма­тель­ством, делал какие-то про­ек­ты. По роду дея­тель­но­сти я про­грам­мист и ана­ли­тик в IT-сфе­ре. Вот я всем этим зани­мал­ся, а откры­тые дан­ные были для меня таким инте­рес­ным хоб­би. А потом уда­лось это хоб­би сде­лать неко­то­рой обще­ствен­ной идео­ло­ги­ей.

Е.И.: Сна­ча­ла на ваш сайт никто не захо­дил?

И.Б.: Люди не пони­ма­ли, что это такое вооб­ще. Это сей­час про откры­тые дан­ные ста­ло извест­но, в Вики­пе­дии мож­но ста­тью про­чи­тать и все осталь­ное. Рань­ше это­го не было − ни Вики­пе­дии не было, ни сооб­ще­ства не было. Люди не пони­ма­ли, что это и зачем это нуж­но. Чинов­ни­ки гово­ри­ли, что это не нуж­но. Люди, кото­рые зани­ма­лись какой-то обще­ствен­ной дея­тель­но­стью, гово­ри­ли, что в Рос­сии тако­го еще лет 10 не будет. Было очень мно­го скеп­си­са и непо­ни­ма­ния.

Я не силь­но об этом бес­по­ко­ил­ся, про­сто делал, делал и делал.

Е.И.: Каким обра­зом люди ста­ли узна­вать об откры­тых дан­ных и о том, что есть, напри­мер, ваш про­ект?

И.Б.: Отча­сти ста­ли узна­вать, пото­му что я неко­то­рое коли­че­ство людей дол­го-дол­го обра­ба­ты­вал, аги­ти­ро­вал и посто­ян­но гово­рил: «А еще есть откры­тые дан­ные».

Я тогда был более актив­ным блогге­ром, чем сей­час. Когда я нахо­дил какой-то оче­ред­ной слу­чай кор­руп­ции или стран­ных заку­пок и реше­ний, я созда­вал из это­го инфо­по­вод и каж­дый раз поль­зо­вал­ся этим для про­дви­же­ния темы откры­тых дан­ных.

Отча­сти бла­го­да­ря это­му, отча­сти бла­го­да­ря тому, что в Рос­сии стар­то­ва­ла тема с откры­тым пра­ви­тель­ством, уда­лось обра­тить на откры­тые дан­ные вни­ма­ние.

Но, конеч­но, пик актив­но­сти при­шел­ся на момент, когда откры­тое пра­ви­тель­ство поня­ло, что откры­ты­ми дан­ны­ми надо зани­мать­ся. Когда они поня­ли, что это попа­ло уже в миро­вую поли­ти­че­скую повест­ку, когда появи­лось Парт­нер­ство откры­тых госу­дарств, Open Government Partnership, вот тогда откры­тые дан­ные ста­ли уже клю­че­вой темой.

Я не могу ска­зать, что это очень боль­шая моя заслу­га, может быть, это заслу­га чинов­ни­ков, кото­рые полу­чи­ли сиг­на­лы из-за рубе­жа, что надо зани­мать­ся откры­ты­ми дан­ны­ми, а не про­сто гово­рить про откры­тость, но, может, и я свою роль в этом сыг­рал. Это меня не очень бес­по­ко­ит, мне глав­ное, что­бы дан­ные откры­ва­лись.

Е.И.: Что вы дела­е­те для это­го?

И.Б.: У меня есть неком­мер­че­ская орга­ни­за­ция, кото­рую я создал с несколь­ки­ми дру­зья­ми и парт­не­ра­ми, − «Инфор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра». Мы созда­ем Шко­лу откры­тых дан­ных, мы ведем несколь­ко про­ек­тов по откры­тым дан­ным, мы под­дер­жи­ва­ем боль­шой пор­тал по откры­тым дан­ным hubofdata.ru, мы под­дер­жи­ва­ем сооб­ще­ство Open Knowledge Foundation в Рос­сии, пуб­ли­ку­ем откры­тые дан­ные, кото­рые накап­ли­ва­ем за раз­ные пери­о­ды вре­ме­ни, мы про­во­дим сорев­но­ва­ния для раз­ра­бот­чи­ков по откры­тым дан­ным. Откры­тость госу­дар­ства в раз­ных фор­мах − это часть моей повсе­днев­ной дея­тель­но­сти.

Е.И.: Каки­ми про­ек­та­ми вы сей­час зани­ма­е­тесь?

И.Б.: Сей­час я зани­ма­юсь про­ек­том «Откры­тая поли­ция», про­ек­том по мони­то­рин­гу гос­кон­трак­тов, Шко­лой откры­тых дан­ных и фор­ми­ро­ва­ни­ем сооб­ще­ства Open Knowledge Foundation. Есть про­ек­ты в раз­ра­бот­ке, напри­мер, «Откры­тая цер­ковь», инте­рес­ный про­ект, очень хочет­ся его сде­лать.

Е.И.: Вы пла­ни­ру­е­те его сде­лать?

И.Б.: Каж­дый про­ект мож­но начать, толь­ко если есть доста­точ­ное коли­че­ство ресур­сов, воз­мож­но­стей и т.д. Если полу­ча­ет­ся най­ти какой-то грант или орга­ни­за­цию, кото­рая гото­ва под­дер­жи­вать про­ект, либо какие-то спон­сор­ские или волон­тер­ские день­ги. Пока воз­мож­но­стей на все не хва­та­ет.

Е.И.: С помо­щью каких инстру­мен­тов вы соби­ра­е­те и рабо­та­е­те с дан­ны­ми?

И.Б.: Инстру­мен­тов доста­точ­но мно­го, мы поль­зу­ем­ся огра­ни­чен­ным коли­че­ством наи­бо­лее эффек­тив­ных. Это раз­лич­ные инстру­мен­ты обра­бот­ки дан­ных типа OpenRefine, инстру­мен­ты сбо­ра типа Scrapy для Python и пор­та­лы для хра­не­ния дан­ных.

Это не так слож­но. Есть огром­ное коли­че­ство дан­ных, кото­рые, как нам кажет­ся, могут быть полез­ны людям, что-то сами люди даже при­сы­ла­ют. Мы обра­ба­ты­ва­ем их, пуб­ли­ку­ем на пор­та­ле, ана­ли­зи­ру­ем.

Е.И.: А отку­да вы соби­ра­е­те эти дан­ные?

И.Б.: С гос­про­ек­тов раз­лич­ных.

Е.И.: Т.е. это те дан­ные, кото­рые сами гос­струк­ту­ры выкла­ды­ва­ют?

И.Б.: Они их выкла­ды­ва­ют в самой раз­ной фор­ме, а мы их пре­об­ра­зу­ем в при­лич­ный вид и пуб­ли­ку­ем у себя.

Е.И.: А если у вас есть хоро­шая идея, но нет дан­ных, что вы дела­е­те?

И.Б.: Я ищу дан­ные. Ино­гда полу­ча­ет­ся.

У нас была, напри­мер, хоро­шая идея сде­лать про­ект по crime mapping − кар­ту пре­ступ­ле­ний. Идея-то хоро­шая, а дан­ных нет. МВД их не рас­кры­ва­ет.

Е.И.: А у них есть дан­ные?

И.Б.: Ну конеч­но. У них все есть. Но нам они не дают.

Е.И.: Вы спра­ши­ва­ли и они отка­за­ли?

И.Б.: И не раз! Спра­ши­ва­ли, пыта­лись про­лоб­би­ро­вать это через зако­ны, я высту­пал на эту тему несколь­ко раз, я высту­пал на эту тему перед Мед­ве­де­вым, я напи­сал кон­цеп­цию по откры­то­сти кри­ми­наль­ной ста­ти­сти­ки, декла­ра­цию откры­то­сти поли­ции.

Закон­чи­лось толь­ко тем, что они ста­ли при­ни­мать ведом­ствен­ные акты по закры­тию инфор­ма­ции. Что зна­чит, что они очень не хотят ее пуб­ли­ко­вать.

Е.И.: Какие у вас были неуда­чи, свя­зан­ные с про­ек­та­ми?

И.Б.: Вот в про­шлом году мы пода­ва­лись на грант Обще­ствен­ной пала­ты − пода­ли кучу про­ек­тов. Обще­ствен­ная пала­та не поня­ла, что это такое. Ни один из них они не под­дер­жа­ли.

Е.И.: Что вам дала бы под­держ­ка Обще­ствен­ной пала­ты?

И.Б.: День­ги. Какие-то про­ек­ты мож­но делать и без денег, но есть про­ек­ты, кото­рые тре­бу­ют боль­шой обра­бот­ки, ана­ли­за, экс­пер­ти­зы, обу­че­ния людей, там мно­го сотруд­ни­ков и их труд­но делать без денег.

А у нас почти все опе­ра­то­ры гран­то­вых денег, кото­рые пред­став­ля­ет госу­дар­ство, они же не про откры­тость. Они дают день­ги пра­во­за­щит­ни­кам, бай­ке­рам, обще­ствен­ным орга­ни­за­ци­ям вете­ра­нов, а про откры­тость им как-то не хочет­ся.

Е.И.: Как вооб­ще осу­ществ­ля­ет­ся финан­си­ро­ва­ние ваших про­ек­тов? Сколь­ко может быть необ­хо­ди­мо средств, что­бы сде­лать про­ект по откры­тым дан­ным?

И.Б.: Для того что­бы делать хоро­шие инте­рес­ные про­ек­ты, нуж­но финан­си­ро­ва­ние поряд­ка десят­ка мил­ли­о­нов руб­лей в год. В этом слу­чае мож­но дости­гать каких-то резуль­та­тов.

Какие-то день­ги мы при­вле­ка­ем бла­го­да­ря спон­сор­ской под­держ­ке, какие-то день­ги мы полу­ча­ем на уровне кон­тракт­ной рабо­ты, высту­пая как экс­перт­ный центр, какие-то день­ги полу­ча­ем в рам­ках боль­ших обще­ствен­ных ини­ци­а­тив. Напри­мер, про­ект «Откры­тая поли­ция» мы дела­ем от лица Коми­те­та граж­дан­ских ини­ци­а­тив.

В плане гран­тов мы силь­но огра­ни­че­ны, все эти исто­рии с ино­стран­ны­ми аген­та­ми по нам, конеч­но, силь­но уда­ри­ли. У нас есть воз­мож­ность при­вле­че­ния зару­беж­ных гран­тов, но мы не можем это­го делать, пото­му что ста­нем ино­стран­ны­ми аген­та­ми, чего мы не хотим.

Е.И.: Какой ваш про­ект полу­чил­ся самым удач­ным?

И.Б.: Кон­курс для раз­ра­бот­чи­ков Apps4Russia, API Challenge − тоже сорев­но­ва­ние для раз­ра­бот­чи­ков, кото­рое мы дела­ли по Москве.

Е.И.: Вы часто устра­и­ва­е­те сорев­но­ва­ния?

И.Б.: Боль­шие сорев­но­ва­ния мы про­во­дим каж­дый год, сорев­но­ва­ния типа хака­тон мы про­во­дим 1–2 раза в год.

Е.И.: Какие резуль­та­ты этих сорев­но­ва­ний?

И.Б.: Десят­ки про­ек­тов.

Е.И.: Какие из них вам кажут­ся наи­бо­лее инте­рес­ны­ми?

И.Б.: Очень мно­го инте­рес­ных. Напри­мер, мы дела­ли сорев­но­ва­ние отдель­но по поли­ции − раз­ра­бот­чи­ки сде­ла­ли визу­а­ли­за­цию отде­ле­ний поли­ции на кар­те, сде­ла­ли ана­лиз ста­ти­сти­ки ГИБДД, срав­не­ние реги­о­нов по ДТП на душу насе­ле­ния, поиск участ­ко­вых на мобиль­ных теле­фо­нах. И это при­мер толь­ко по поли­ции. Про­ек­тов мно­го, я не вспом­ню все.

Открытая полиция, проекты
«Откры­тая поли­ция», про­ек­ты

Е.И.: Как вы дума­е­те, этих сорев­но­ва­ний доста­точ­но или мож­но орга­ни­зо­вы­вать боль­ше?

И.Б.: Мож­но и боль­ше, но вопрос сей­час уже не в коли­че­стве, а в каче­стве, в пере­хо­де на новый уро­вень − орга­ни­за­ции сооб­ще­ства, повы­ше­нии каче­ства дан­ных.

Дело в том, что в Рос­сии под­держ­ка таких ини­ци­а­тив не раз­ви­та, поэто­му вопрос сей­час ско­рее к каче­ствен­но­му пре­об­ра­же­нию. Это тре­бу­ет доста­точ­но боль­ших денег, это тре­бу­ет инве­сти­ций в чело­ве­че­ский капи­тал, т.е. обу­че­ния, это тре­бу­ет нали­чия госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов, спо­соб­ных это раз­ви­вать на фун­да­мен­таль­ном уровне, и госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки.

Какие-то из этих эле­мен­тов уже фор­ми­ру­ют­ся, но пока еще не очень раз­ви­ты. У бри­тан­цев, напри­мер, есть спе­ци­аль­ный инсти­тут ODI, Open Data Institute, кото­рый этим зани­ма­ет­ся.

Е.И.: Вы може­те ска­зать, что отно­ше­ние к откры­тым дан­ным со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства меня­ет­ся?

И.Б.: Какие-то изме­не­ния, конеч­но, про­изо­шли, но это­го недо­ста­точ­но. Сей­час эти изме­не­ния про­ис­хо­дят на уровне при­ня­тия самой кон­цеп­ции. Кон­цеп­ция, в прин­ци­пе, при­ня­та − они пони­ма­ют, что это такое. И сей­час про­ис­хо­дит сопро­тив­ле­ние это­му тех чинов­ни­ков, кото­рые не хотят ниче­го пуб­ли­ко­вать.

В Рос­сии вооб­ще сто­ит про­бле­ма выжи­ва­ния идеи откры­то­сти дан­ных в обще­стве, пото­му что обще­ство, кото­рое, по пира­ми­де Мас­лоу, еще недо­ста­точ­но дале­ко про­дви­ну­лось, потреб­но­сти выс­ше­го поряд­ка типа откры­то­сти бес­по­ко­ят мень­ше, чем потреб­ность кор­мить сво­их детей или потреб­ность в без­опас­но­сти.

В США или Евро­пе мно­гие орга­ни­за­ции, кото­рые зани­ма­ют­ся откры­то­стью, суще­ству­ют за счет част­ных пожерт­во­ва­ний, посколь­ку это при­ни­ма­ет­ся обще­ством. В Рос­сии и част­ных пожерт­во­ва­ний нет, и госу­дар­ствен­ных пожерт­во­ва­ний нет.

Поэто­му изме­не­ния, конеч­но, про­ис­хо­дят, но они про­ис­хо­дят с раз­ны­ми ско­ро­стя­ми у раз­ных сло­ев насе­ле­ния.

Е.И.: А были какие-то ситу­а­ции, в кото­рых пра­ви­тель­ство шло навстре­чу и помо­га­ло?

И.Б.: Ну, дан­ные по бюд­же­там ста­ли откры­вать­ся. Я не могу ска­зать, что там все иде­аль­но, но это боль­шой про­гресс.

Е.И.: А как вы пред­став­ля­е­те иде­аль­ную ситу­а­цию с откры­ты­ми дан­ны­ми?

И.Б.: Иде­аль­но − это когда рабо­та­ет модель сво­бод­но­го досту­па к инфор­ма­ции; когда госу­дар­ство реа­ги­ру­ет на запро­сы по откры­тию дан­ных со сто­ро­ны обще­ства; когда это инсти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ва­но; когда госу­дар­ство дела­ет систем­ное уси­лие по сво­ей откры­то­сти; когда оно инве­сти­ру­ет в это сред­ства из сво­е­го бюд­же­та; когда рабо­та госор­га­нов вклю­ча­ет в себя необ­хо­ди­мость пуб­ли­ка­ции дан­ных; когда суще­ству­ет меха­низм рас­кры­тия инфор­ма­ции с откры­ты­ми лицен­зи­я­ми. Это неко­то­рое такое при­бли­же­ние. Это неско­ро.

Е.И.: Если рас­смат­ри­вать зару­беж­ный опыт, то какие про­ек­ты в обла­сти откры­тых дан­ных вы счи­та­е­те наи­бо­лее инте­рес­ны­ми?

И.Б.: Мне нра­вит­ся про­ект «Where does my money go?», мне очень нра­вят­ся про­ек­ты типа open spending по откры­тым рас­хо­дам, мне очень нра­вят­ся про­ек­ты по откры­той нау­ке, нра­вит­ся datahub.io, кото­рый дела­ет Open Knowledge Foundation, OpenCorporates, кото­рый соби­ра­ет все дан­ные всех кор­по­ра­ций и ком­мер­че­ских ком­па­ний в мире. Про­ект OpenStates по пре­об­ра­зо­ва­нию всех зако­нов и зако­но­про­ек­тов по отдель­ным шта­там США.

Есть мно­го про­ек­тов по визу­а­ли­за­ции, напри­мер, сооб­ще­ство жур­на­ли­стов, зани­ма­ю­щих­ся рас­сле­до­ва­ни­я­ми, investigate journalism.

Мно­го про­ек­тов по понят­но­сти бюд­же­та, по понят­но­сти язы­ков, по циф­ро­во­му сохра­не­нию − Wayback Machine, это интер­нет-архив, там мож­но вбить ссыл­ку на сайт, и он пока­жет все изме­не­ния за годы, что он индек­си­ро­вал. Неко­то­рые госор­га­ны мож­но пой­мать на этом − у вас была инфор­ма­ция, а вы ее уда­ли­ли, мы вас пой­ма­ли.

opengovdata.ru
opengovdata.ru

Информационная культура
«Инфор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра»