Первая платформа социального краудфандинга Русини

pусини-logo
pусини-logo
10 апреля 2010 г. в России была запущена первая платформа социального краудфандинга «Русини». Проект позволит собирать микропожертвования (от 100 рублей) социальным предприятиям и некоммерческим организациям, расширяя их возможности коммуникации с донорами.

Сам проект Русини (не как платформа) существует с лета 2010 года и за прошедшее время было поддержано более 25 инициатив.

Социальный краудфандинг – это метод группового финансирования социальных инициатив (благотворительных проектов, социальных предприятий, проектов некоммерческих организаций), когда основными донорами становится большое число лиц, делающих, частные пожертвования.

* О том, что такое краудфандинг и как работает система микропожертвований можно прочитать в статье о проекте «Тугеза», которая также привлекает частных доноров для реализации социальных проектов.

Особенности Русини

Принципиальное отличие состоит в том, что Русини это открытый портал и информацию о своем проекте/ инициативе может загрузить каждый желающий.

Некоммерческие организации, социальные предприниматели которые впервые подают заявку на финансирование своего проекта могут установить максимальную сумму 5000 рублей, а затем, отчитавшись за нее, повысить до 10000, 15000 рублей и более. Такая система обеспечивает прозрачность и повышает привлекательность платформы для пользователей, которые хотят быть уверены в том, что их социальные инвестиции будут использованы по назначению.

Организаторы проекта стараются не использовать термин «пожертвования», а применяют «инвестиции». По окончанию проекта социальные инвесторы получают дивиденды в том виде, как это придумали руководители проекта. Они могут быть как символические (открытка, благодарственное письмо), так и вполне осязаемые: приглашение на концерт, продукты, произведенные компанией/ организацией в рамках профинансированного проекта.

Направления проектов

Все инициативы разбиваются на 7 блоков:

  • Дети
  • Пожилые люди
  • Животные
  • Окружающая среда
  • Культура и искусство
  • Социальный бизнес

Очевидно, что инициативы в этих секторах требуют не только финансовых инвестиций, но и высокоэффективных сотрудников, поэтому Русини предусматривает возможность привлечения специалистов, которые готовы будут участвовать pro bono (как волонтеры в своей профессиональной отрасли).

Каждый проект имеет «срок жизни» на сайте время, в течение которого можно привлекать инвестиции. В случае, если сумма не была собрана, Русини попытается оказать поддержку и привлечет собственные контакты. Однако, рассчитывать на 100% гарантии не стоит это хоть и социальное, но все же предпринимательство.

Автор и управляющий директор краудфандинговой платформы Русини Влада Тараскина – о том, чему можно поучиться за границей, как создавался проект и какие еще идеи остались нереализованными. 

С Владой разговаривала редактор ТеСТ Дарья Алексеева.

Д.А.: Я давно знаю про Русини как про проект, связанный с социальными инициативами, социальным предпринимательством, но краудфандинговой платформой он стал совсем недавно. Как появилась эта идея? 

В.Т.: Идея родилась 1,5 года назад и первоначально заключалась в создании приложения для социальных сетей, через которое можно каким-то образом собирать пожертвования. Хотелось сделать это в виде игры – я как раз работала в IT-компании, которая разрабатывала приложения для социальных сетей, типа «Веселого фермера». И решила, что нужно что-то подобное сделать для благотворительных целей. Я посчитала, посмотрела на аналоги и поняла, что это очень дорого обходится – стартовых инвестиций не было. Поэтому для начала я решила сделать просто сайт.

Д.А.: По-моему, он больше был похож на информационный портал?

В.Т.: Да, так и было. Но я продолжала искать программиста, нашла его полгода назад. Только недавно он закончил работу, так что сейчас платформой Rusini можно пользоваться для привлечения средств под социальные проекты.

Д.А.: Чему ты учишься в Европе? И как так получилось, что ты решила этим заниматься? 

В.Т. Я уехала сразу после школы учиться в Англию, мне было 16 лет. Там я училась по специализации менеджмент и экономика, а затем в Австрии – в магистратуре дипломатической академии. В IT я работала по направлению маркетинга, развития новых рынков – открывали новые офисы в США, Китае и в Европе. А еще работала в венчурном фонде в Австрии. Получается, background, в основном, финансовый. Что касается некоммерческого сектора – я увидела, как это все работает в Европе, и подумала : «Почему оно у нас не работает? Это должно быть и у нас!» Плюс чувство ответственности – я чему-то научилась и захотелось этим поделиться, чтобы что-то улучшить дома.

Д.А.: Когда ты придумывала Русини, были какие-то западные аналоги, на которые ты ориентировалась?

В.Т.: Образцов очень много – у нас получился такой сборный экземпляр, адаптированный к российскому рынку. Первая, которая попалась на глаза, была Causes, у них есть приложение для Facebook – это увеличивает сборы денег. Есть очень много краудфандинговых проектов (indiegogo, kickstarter) – они не благотворительные, но работают по тем же принципам. Вообще, много успешных примеров.

Про «Русини»

Д.А.: Какие логистические проблемы приходится решать в российских условиях? Как я понимаю, есть сложности с тем, что в России нет paypal и виртуальные деньги не так широко распространены?

В.Т.; Да, логистических проблем много и это была одна из самых больших задач. Мы нашли людей, которые помогли сделать единую систему платежей, так что теперь все возможные системы интегрированы в одну и это упрощает все для пользователей.

Д.А.: Я спрашиваю, потому что меня беспокоит не столько отсутствие таких [краудфандинговых] платформ, сколько то, что они полупустые: часто там много проектов и только 5% из них профинансированы. Как с этим работать? Вдруг проекты не получат финансирования, у них исчезает стимул что-то публиковать?

В.Т.: Во-первых, нужна массовость, а во-вторых, я решила, что если какой-то суммы будет не хватать, я буду связывать эти проекты с бизнесом и привлекать средства, которых не хватает. Например, если проект остался непрофинансированным на 40%, то я буду искать эти 40% – ведь 60% уже собраны, значит кто-то в него уже поверил!

Д.А.: Это как раз то, чего пока еще нет – обычно такие платформы закрывают проекты, на которые не собрались деньги, работают по принципу «все или ничего». А у Русини, авторы идей, получается, могут рассчитывать на поддержку со стороны бизнеса.

В.Т.: К сожалению, по-другому не будет работать, пока у нас нет культуры частных пожертвований. Но она будет развиваться! Поскольку я нахожусь в Европе, я уже начала диалог с западными компаниями, работающими в России. И им интересно: нужны прозрачные проекты, которым можно доверять. Я хочу связать компании, работающие в Вене с российскими социальными проектами.

Д.А.: А как проверяется достоверность информации? Насколько я понимаю, никаких барьеров для регистрации на портале не существует?

В.Т. Во-первых, мы проверяем наличие этой организации. Второй момент – это ограничения по привлекаемым средствам. Первый раз можно подать заявку на 5000 рублей и только после того, как организация доказывает, что деньги были расходованы на то, на что они заявляли, открывается техническая возможность просить 10 000 рублей и так далее. Таким образом отбираются проекты: если они не могут ничего доказать, то они блокируются.

Д.А.: А что с содержательной частью? Что, если проект честный, но идея сомнительная? Сейчас ходит байка про «курсы пикапа для выпускников детских домов», и с точки зрения специалистов, это полный бред. Можно ли опубликовать у вас подобный проект и попробовать собрать на него деньги или он не будет допущены? 

В.Т.: Открытость, честность, прозрачность – да, это те принципы, на которых все основано. Но в остальном я приветствую креативные подходы и если кому-то нравится эта идея и кто-то в это поверит и поддержит, то я не могу сказать: «Ребят, нет! Так не пойдет! Это нехорошо!»

Д.А.: Знаешь, мне кажется, это очень правильный подход – один человек не может разбираться во всем, тут должны быть какие-то разные функции. Особенно, учитывая то, что один человек в принципе не может разбирать во всех социальных вопросах.

Еще один вопрос про барьеры. Допустим, есть проект в Псковской области, фольклорный ансамбль. Чтобы ему выехать на гастроли, нужно 150 000 рублей, но как новый участник на платформе он может собирать до 5000 рублей. Он должен собирать на что-то конкретное в рамках 5 000 рублей или он может начать с 5000, поставить глобальную цель и добирать эту сумму постепенно?

 В.Т.: Нет, это должно быть что-то конкретное за 5000 рублей. Но я думаю, будет интересно, если эти вещи будут разделяться: сколько денег нужно всего и что из этого стоит 5000 рублей. Какие-то материалы, например.

Д.А.: В таком случае, этот ансамбль может начать со сбора 5000 на закупку ткани для костюмов, а потом по ходу реализации на что-то другое?

В.Т.: Да, это так и работает.

Д.А.: Еще мне очень понравилась история про материальное вознаграждение инвесторов.

В.Т.: Да, мы решили, что помощь должна иметь какое-то символическое вознаграждение. Каждый, кто инвестировал какие-то средства в зависимости от суммы, но придумать, что это будет за вознаграждение, должны сами организации. Если это социальный бизнес, это намного проще – это могут быть продукты, какие-то поделки, а в НКО это могут быть какие-то открытки от детей.

 Д.А.: Есть идеи каких-то фитчей, которых сейчас нет?

 В.Т. Сейчас мы работаем над инвестициями времени – так, чтобы можно было отдавать не только свои средства, но и свободное время. Будет существовать календарь, который заполняют разные некоммерческие органиации – ты сможешь выбирать удобные часы и координировать с ними свою работу.

Д.А.: Вы пойдете по пути формирования собственного сообщества, собственной социальной сети или будете работать с широкой безымянной аудиторией?

В.Т.: Будем создавать свое сообщество. Все будет интегрировано в социальные сети, но все равно нужно будет создавать свой индивидуальный профайл.

Д.А.: Как работает PR? Как вы планируете раскручивать платформу?

В.Т.: Раскручивать планируем, в первую очередь, через социальные сети. Я нашла сотрудника, который будет заниматься этим в Facebook и Вконтакте. Помимо этого мы планируем партнерские программы и участие в конференциях.

Планы на будущее

Д.А.: Как ты видишь развитие этой идеи в регионах?

В.Т.: Получилось, что все проекты, которые сейчас зарегистрированы, работают в регионах. Конечно, мне бы было интересно, если бы люди помогали в своем комьюнити – в этом и заключается концепция социального предпринимательства. Конечно, это сложно, потому что у нас очень большая территория, но было бы здорово, если бы люди поддерживали тех, кто принадлежит непосрественно к тому же сообществу. Со временем у нас будет выбор по городам, уже есть карта для этого.

 Д.А.: Переезжать обратно в Россию не собираешься?

В.Т.: Все спрашивают! =) Будет команда, которая работает дистанционно, но я хочу заниматься выстраиванием отношений между Европой и Россией. Не только коммуникацией, но и передаванием знаний и навыков (knowledge transfer).

Д.А.: Если бы не Русини, чем бы ты занялась в социальном направлении? Наверняка ведь возникают какие-то идеи параллельно?

В.Т.: Микрофинансированием, например. Развитием социального предпринимательства. Тем же Hubом. Да много всего, на самом деле!

Интерфейс сайта Русини
Интерфейс сайта Русини

Интерфейс сайта Русини
Интерфейс сайта Русини

Интерфейс сайта Русини
Интерфейс сайта Русини